Книга Измена. Обман. Развод или другие приключения разведенки, страница 40 – Елена Казанцева

Наконец все процедуры были соблюдены, и к роскошному входу в гостиницу подали микроавтобус. Врач и камердинер сопровождали Заславского. Лев уже давно не ходил сам, поэтому для передвижения было заказано специальное кресло для инвалидов с мотором.

Они спустились вниз. Швейцар установил им пандус.

Пока Заславского грузили в авто, сердце того билось, как у загнанного зайца. Он потел, его легкие работали с трудом. Жалкое, слабое сердце трепетало, не в силах перекачивать кровь. Он попросил кислородный баллон. Сделал пару глотков, чтобы успокоиться.

Заславский нервничал. А вдруг это не она? И все напрасно.

Машина отъехала от гостиницы. Впереди был тяжелый день.

Улицы города были загружены транспортом, им пришлось пробираться сквозь пробки, долго стоять на светофорах. Лев несколько раз прибегал к кислородному баллону, а врач с тревогой смотрел на него. И вот они добирались до безликого офисного здания. Здесь располагался архив некогда страшного КГБ.

Георгий подсуетился и заранее заказал им пропуска к определенному времени. Назначено время, все строго, пропускной режим, проверка на входе и выходе, досмотр. Поэтому они подъехали даже немного раньше срока.

Коляску Льва обыскали, но разрешили дальше передвигаться на ней. На каждом этаже пропуск проверялся, сличался с паспортом и оригиналом. Это был архив самой серьезной организации в России.

И вот Лев добрался до нужной точки. Его проводили в специальную комнату, сопровождающих попросили остаться за ее порогом. В комнате стоял только стул и стол, окно зарешечено, у порога дежурный. Льву стало не по себе. Он представил Катарину, какого ей было тогда, ведь в застенки НКВД она попала совсем еще девочкой девятнадцати лет.

К нему вышел нечем не примечательный человек в строгом костюме. Еще раз проверил пропуск и пригласил за стол.

Документы на руки не выдавались. Можно было только посмотреть и кое-что выписать для себя.

Перед Львом положили тоненькую, серую папочку «Дело №…».

Он открыл ее и чуть не заплакал. На него смотрела худенькая девушка с темными волосами и огромными испуганными глазами. То была Катарина.

Ее фото он видел в альбомах, что остались в память о его матери. Редкие фото семьи Заславских, сгинувшей в годы войны. Катарину он запомнил, как и Богдану. Они обе были красавицами, совсем не похожи на его мать. Высокие, стройные и очень красивые. И хоть семья жила небогато, девушек одевали по последней моде.

И вот сейчас перед ним лежало фото его тетки, подклеенное к серому листу бумаги.

Он так разволновался, что ему пришлось несколько минут вдыхать кислород. Наконец, сердце замедлило свой бег, и он мог спокойно прочитать ее дело.

Собственно дело не было.

Родители Катарину увезли к тете с дядей, так как в Львове нашли ей жениха. Она должна была до свадьбы проживать у родственников. Но в семейные дела вмешалась политика, договор между СССР и Германией все изменил. Город заняли войска. Теперь они жили в другом государстве и подчинялись другим законам, законам военного времени.

Дядюшка был остер на язык, ляпнул где-то что-то, кто-то донес. И вся семья оказалась в НКВД.

Судьба дяди и тети не известна. А вот Катарину «пожалели» и отправили в совхоз НКВД на Урал. Туда свозили с территорий всех раскулаченных.