Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 72 – Елена Казанцева

— Это мне? — Настя спросила с придыханием. Ей никто и никогда не дарил цветов. А чтобы её подарили огромный букетище, так об этом она и мечтать не могла.

— Тебе, Настенька, тебе, моя милая.

День уже клонился к закату, в машине было темно, только светились голубоватым цветом приборы. Кириллу было хорошо. Он вдруг ощутил такую легкость, такое счастье, вот так должно было быть в жизни. И хоть ехали они молча. Кирилл чувствовал с Настей себя одним целым, семьей.

Возле самого сада Настя заволновалась и заерзала на месте.

— Кирилл, а где мы будем жить? — вдруг спросила она.

— Дом практически достроен, осталась отделка второго этажа, строители приезжают днем, особенно мешать тебе не будут, днем можешь работать из моего домика. В субботу съездим в магазин, мебель посмотрим, мне тут дизайнер адреса выслала и модели, — Кирилл был спокоен.

Он решал простые, бытовые проблемы и это было ему в кайф.

Возле участка он притормозил. Солнце почти село, только розовая полоска алела на горизонте. Тихо стрекотали кузнечики, да залетная пичуга истошно драла глотку.

Он выгрузил вещи. Настя мялась, не решаясь спросить. Потом набралась смелости: Кирилл, а где я спать буду.

Кирилл удивленно на нее посмотрел, замялся, а потом выдавил: У меня раскладушка есть, я тебе в доме сегодня постелю.

Им обоим стало на миг неудобно, словно они испытали чувство стыда не понятно за что.

Кирилл забрал Настины вещи и прошел в дом. По хозяйски быстро достал раскладушку, разложил, покопался в малом шкафу, извлекая чистый комплект белья.

— Оставь, я сама заправлю, — тихо сказала Настя.

— Насть, тут только вода пока не подведена, — начал Кирилл, он отвел глаза в сторону. Настя стояла в проходе, из комнаты на нее падал свет, позади темнота. В этом свете был хорошо виден силуэт её тела. Кирилл тяжело сглотнул и попытался спрятать задрожавшие кисти рук. Как подросток. Он волновался, как мальчишка пубертатного периода.

— Настя, если хочешь помыться, то только в бане, — пробормотал он.

— Хочу, — тихо ответила она.

— Тогда я сейчас натоплю баню, — он развернулся и пошагал на выход, прошёл мимо, старая не коснуться её.

Через полчаса он уже топил баню, закидывая в топку дрова, костеря себя, на чем свет стоит.

— Бля, расписался, как пацан, трясет, как в пубертате, — рычал он мысленно. — Надо взять себя в руки. Бля, забыл, как общаться с нормальными девушками. Все шалав собирал. А те сами ширинку расстегивали.

Настя появилась внезапно. Вся такая домашняя, в розовом, смешном халате с мишками, пушистых тапочках и с полотенцем на плече. И Кирилл замер, не в силах оторвать от нее глаз.

Алька сидела на полу, перед ней были разложены бумаги. Тут и договора с банками, распечатки графиков оплат, письма с просьбой погасить просроченную задолженность. Во всей этой бумажной кутерьме Алька хотела разобраться. Но руки её тряслись, нервы были на пределе, и она никак не могла сосредоточиться, чтобы разобрать бумаги.

— Мама, — старший сын появился внезапно, будто стоял за дверями.

— Сынок, — жалобно простонала Алька, слезы хлынули из её глаз. — Сынок, как же так?

— Мам, ну ты чего? — Паша наклонился и поднял мать с пола, во все стороны полетели бумажки, что она собрала в подол своего платья.