Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 54 – Елена Казанцева

— В магазине расплачиваюсь я, — он и не представлял, что может быть как-то иначе, ведь он мужчина.

Потом они шли по аллеи из кустов сирени к её дому. Сирень уже отцвела, но кое-где еще лохматые кисти радовали глаз.

Они поднялись к ней на четвертый этаж. Настя поскребла ключом в старенькой железной двери, та скрипнула, открылась, пропуская я их в нутро квартиры. Здесь все было убого. Мебель времен застойных лет с поблекшей полированной поверхностью. Старенький ещё ламповый телевизор, хоть Настя и купила себе на кухню плоский, современный, но старый не выкинула. Возле дивана стояли два продавленных кресла с накидками из кусков гобеленовой ткани. Одну стену занимал стеллаж с книгами, на нижних полках лежали кипы журналов, которые выпускались ещё в семидесятые и восьмидесятые годы прошлого столетия.

— Насть, у тебя тут просто куча раритетов, выложи это все на Авито, денег заработаешь, есть люди, которые ищут такие раритеты.

Настя лишь махнула рукой, рассмеявшись.

— Кому этот хлам нужен, а я почти дома и не живу, все в саду.

Она накрыла на стол.

— Настя, а ты о своем муже сказала, что он был у тебя аферистом, — вспомнил Кирилл.

Настя налила ему в кружку из тонкого фарфора ароматного чая и расставила вазочки с печеньем и конфетами. Потом села на табуретку и задумчиво пригладила волосы.

— Я за него и замуж не хотела идти. Да тетки пристали, выходи да выходи. А он сразу какой-то странный был. Работать не любил. Потом якобы в командировки стал ездить. Только вот однажды к нам явились родственники той женщины, что он обманул. Тут и выяснилось, что он нигде не работал, а жил за счет женщин.

Она замолчала на пару минут, провела рукой по лицу, словно смахивая дурные воспоминания.

— Я его в тот же день из дома с вещами выставила. А на следующий день подала документы на развод. Делить нам было нечего. Машину у него отобрали, так как его женщина купила её на свои сбережения. Квартира у меня была оформлена на меня еще до брака. Развели быстро. Куда он уехал, я не знаю. И была очень удивлена, увидев его у тебя в гостях.

— Я детям позвонил, просил предупредить жену, они отмахнулись, — Кирилл рукой провел по груди, за грудиной заболело, совесть заворочалась, проснувшись. — Надо еще раз звякнуть.

— Звони им срочно. Он её, как липку, обчистит.

Они пили чай, говорили, смеялись. Но у Кирилла на душе было неспокойно.

Договорились на выходных сходить в кино. На этом и расстались. Кириллу не хотелось уходить, уж очень душевно было у Насти, но он решил не торопить события.

По дороге домой набрал старшего сына.

— Привет, Паша, чего делаешь? Ммммм, в игрульки играешь, тоже дело, — Кирилл напрягся. — Ты с матерью говорил по поводу её нового хахаля?

— А чего, говорил, она меня послала, — осклабился сын.

— Паш, я только что говорил с женщиной одной, она была его женой, этот хахаль баб на деньги разводит.

— Пап, это её дело, если она дура, то это по жизни, — прервал его сын.

— Паш, вы можете и без квартиры остаться, — напомнил ему отец.

— Отец, не нагнетай, разберемся.

Но у Кирилла вдруг стало на душе тяжело, что-то подсказывала ему, что не получится легко, что Алька вляпалась в очередное дерьмо. И все будет в конечном итоге вылито на его голову и голову его сыновей. Так было всегда.