Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 15 – Елена Казанцева

Она набрала Таньку: Тань, ты где, говоришь, зарегистрировалась? На каком сайте?

— Так на Mambe. Нормальный такой сайт, там столько интересных мужчин, — замурлыкала довольной кошкой Танька.

— Там регистрироваться надо?

— Конечно, а еще бери VIP, сразу кандидатов прибавиться и там всякие ништяки есть, — еще довольнее стал Танькин голос.

Алька договорила с подругой и поехала домой.

Вечером она открыла компьютер.

Прошла регистрацию, быстро нашла в своих архивах фото себя тридцатилетней, чуть подретушировала, выложила.

Не успела закрыть сайт, как ей пришло сообщение «привет».

Уже неделю Алька сидела на сайте. Теперь Mamba у нее стояла и в телефоне. Даже на работе она успевала переписываться с потенциальными женихами. Это засасывало, поглощая все ее свободное время.

— Ты кому строчишь, — спрашивали ее товарки на работе.

— Да так, женихи все пишут, — усмехалась довольная Алька.

Ее глаза снова горели.

Развод с Кириллом прошёл буднично.

Алька постаралась удивить Кирилла. Накануне сбегала и сделала новую стрижку, сделала красивый май кап, чтобы было не ярко, но выделялись глаза. Надела новый костюм. Кир пришёл в мятой рубашке, джинсах и кроссовках.

— Хорошо выглядишь, — бросил ей походя.

Алька ждала все, чего угодно, только не холодного «хорошо выглядишь». Он даже не смотрел в ее сторону в зале суда. Они разводились буднично, так, как и жили.

Кир отдал свою долю в квартире детям, машины остались у их владельцев. А больше им делить было нечего. Дети взрослые. Те однокомнатные квартиры, которые Кир брал в ипотеку, он оформил дарственные на детей. Тем более, что старший сын в последний месяц подсуетился, сдал большой заказ и все полученные деньги вложил в ипотеку. Так совместными усилиями они закрыли кредит перед банком.

Вроде прожили двадцать лет вместе, а общего то и нет ничего.

Из здания суда вышли вместе.

— Что любовница то тебе не гладит? — язвительно спросила Алька.

— Не гладит. Так и ты, Аля, мне рубашки не гладила, — усмехнулся Кир.

Алька отвела глаза в сторону.

— Как ты там живешь? — тихо спросила.

— Нормально, вот дом ремонтирую, к следующему лету, дай Бог, закончу, — ответил ей Кир, смотря куда-то в сторону.

Алька отметила про себя, что он даже не смотрит на нее, словно ничего их больше не связывало.

— Скучаешь по семье? — попыталась она еще раз съязвить.

— Так у нас уже десять лет нет семьи, Аля, да я уже сомневаюсь, что она когда-то у нас с тобой была, — бросил ей Кир, отвернувшись.

Вот и все. Конец всему.

Алька опустила глаза, невнятно попрощалась с Кириллом и заспешила по своим делам.

Он даже не посмотрел ей вслед.

Она переехала жить в сад первого мая. Как раз днем стало тепло, уже почти по-летнему пригревало солнце. Снег растаял, обнажив бурьян. Нужно было взяться за обустройство участка и решить, что делать с домом. Сад был запущен, последние два года родственница сильно болела, за садом присматривать было некому. Да и домик сильно обветшал. Кое-где протекала крыша, облупился фасад.

Дом встретил ее полной разрухой, по углам скопилась толстым слоем пыль, пол был грязным, словно по нему ходили в грязных сапогах. На столе валялась немытая посуда, с окон сорваны занавески. В доме явно хозяйничал кто-то чужой. Старая печка была сильно закопченной, ее пытались растопить неумело, засунув не колотые дрова. Хорошо, что дом не сожгли.