Книга Измена. Развод. Смерть, страница 78 – Елена Казанцева

Вот как значит. Одна до сих пор на меня зуб точит зато, что проглядела перспективного молодого человека, сама жопой крутила налево и направо. Вторая денег хочет получить, причем ее не устраивает половина суммы, ей надо все!

Как быть в такой ситуации?

Найдут ли меня раньше, чем эти две крысы меня грохнут?

Мне страшно, мне очень страшно. По спине бежит ручеек пота, даже волосы взмокли. Во рту сухо, как в пустыне, даже язык плохо ворочается.

— За что вы так со мной, я же тебе, Катя, ничего плохого не сделала?

— Да мне плевать! Надоело жить в нищете! Ты, поди, и не жила, когда одна юбка, одно платье — и на выход, и на работу, и вкалывать от зари до зари на дядю, — усмехается юная стерва.

— Ошибаешься. Катя, я жила со Стасом нищей студенткой, он подрабатывал, и я работала дежурантом в аптеке. Учились, работали. И этот бизнес, который ты хапнуть хочешь, мы вместе строили. Так что побывала я и нищей, и богатой. И знаешь что?

— ????

— Бедной я счастливее жила, чем богатой!

— Ой, не выдумывай, — Катя с презрением посмотрела на меня.

— Дай воды, пить хочу, — рявкнула я, сама от себя не ожидала, что могу вот так в приказном порядке.

— Сейчас, — проблеяла девушка и убежала.

Через минуту вернулась со стаканом воды. Она держала стакан, пока я пыталась напиться, но большая часть воды просто текла мне на блузку мимо рта.

— Можно хоть стакан нормально держать, — ору на нее, Катя дергается, но исправляется.

— Что тут происходит, — вдруг в двери входит Ната.

— Так я пить ей дала, — оправдывается Катя.

— Зачем? Потом она в туалет захочет, ты что с ней делать будешь? И так сутки проживет, ничего не случится.

Ната отбирает стакан у Катьки и зло бросает тот в стену. Меткие осколки разлетаются по всей поверхности пола. Они блестят в лучах солнца, переливаются, как бриллианты.

Катька стушевалась и быстро юркнула за двери. Понятно, что в их тандеме главный игрок — Ната.

— Ната, за что ты так со мной? — вновь спрашиваю я ее, вдруг осекаюсь, потому что вижу на руке Наты повязку, пропитанную кровью. — Натка, ты Стасика убила?

До меня вдруг дошло, в этот момент я все поняла.

— Надоел твой индюк! — вдруг взорвалась Ната. — Сколько я для него делала, я спала с чинушами, чтобы Стасик выиграл тендер, я спала с его инвесторами, чтобы у Стасика всегда были деньги, я отсосала у генерального директора фирмы поставщика. Но нет! Стасику все было мало! Сука!

— Ната, тебе надо было просто жить своей жизнью, а не ложиться по всех встречных поперечных.

— Жить своей жизнью, — передразнивает меня Ната. — Да что ты о моей жизни знаешь? Меня мать с шестнадцати лет продавать стала! Ей деньги нужны были, работать она никогда не любила, а на нее, старую калошу, уже мужики не велись. Вот как я жила. А потом она уехала в Англию, сосать у старого английского хрена. А меня бросила без денег в России.

— Ната, мы все были нищими студентами, работали и зарабатывали.

— Копейки, — кривляется Ната. — Я так жить не привыкла.

— А мы жили на копейки с Веркой, но *издой своей не торговали.

— Лапшу ели на завтрак, обед, а ужин — пустой чай, — Ната презрительно сморщилась.

— Зато на панели не стояли.

— Я всегда знала, что вы меня презираете с Веркой, — выпалила Ната.

— Ната, мы тебя не презирали, но и не понимали, почему ты так живешь, мать твоя уехала, можно было завязать с жизнью продажной девки.