Книга Не дам тебе сбежать, страница 38 – Хелен Кир

— Да.

Сглатывая, принимаю информацию. До меня доходит, может ей плевать тогда было, может не воспринимала тогда, как сейчас воспринимает? Типа, может нравлюсь больше и все такое. Спрашивать все равно не буду, поэтому молча и нежно глажу ее мягкие льняные пряди.

Какая красивая, какая неземная. Напрочь голову отбило мне, признаю. Шиздец случился в одночасье. Проснулся и понял, что Авдеева та, с кем я хотел бы попробовать что-то серьезное. С моей репутацией проблема начинать отношения, тем более путем не развязался с прошлым, могут быть последствия. Но и терпеть, когда привык что все по щелчку, сил нет.

— Так вот, — дергается. — Потом ты пропадешь. Исчезнешь. Пойдешь своей дорогой, Айдаров. Ты же как цветы девчонок опыляешь, для тебя все просто. Схема «знакомство-кровать-до свидания» не моя. Я не могу. Не могу так! Ты не мой уровень, а я не твой. Мы категорически не подходим друг другу.

— Остановись, ок? — шизею от высказанного. Вот это она дрифтанула на повороте, костей не могу собрать. — По-твоему я конченый гандон? Не способен на что-то светлое? С чего ты пришила долбанутую схему? Ты меня совсем не знаешь.

— Богдан, — обреченно. — Тебя и знать не надо, слава впереди тебя идет. Оставь идею, м?

Дебильный закольцованный разговор, он кажется уже был когда-то.

— Не могу, — впервые в жизни признаюсь.

Обхватываю ладонями пылающее лицо Юли, со стоном впиваюсь в сладкие губы. Как только втыкаюсь в желанную карамельную влажность, на земле по ощущениям ветер дуть перестает. Все замирает, даже распустившаяся листва на деревьях шелестеть перестает. Язык не сую, не хочу портить момент. Еще раз откровенно засасываю и отпускаю.

— Какой ты, — задыхается, молотит ладонями куда попадет. Удары в этот раз вялые, то и дело соскальзывают. — Наглый!

— Наглый, — позволяю себе улыбнуться. — Юль, давай попробуем.

Говорю и сам не верю. Лишаюсь брони со всех сторон, она валится слоями и разбивается. Не знаю готов ли я к отношениям, что там будет дальше, как в этих самых отношениях надо себя вести понятия не имею.

Знаю одно — хочу Авдееву до умопомрачения.

— Богдан, пожалуйста, — жалобно пищит. — Не готова дать ответ никакой. Понимаешь?

— Почему?

— Потому! — сердится. — Выпусти меня, — выпутывается из рук. — Не дави на меня. Пойми правильно, я не готова пока.

— Пока? — уточняю на всякий случай, вытаскивая сиги из кармана. — А потом?

Авдеева закатывает глаза. Не осуждаю. Просто задушено и задавлено душу в себе вспышку агрессии.

Мне пиздецки неприятно, что отшила, но это же Юля. От нее относительно со скрипом переношу отказ, потому что понимаю какая она. Другая бы … А другая не отказала бы. Если по-честному. Проверено ни один раз и на спор, и на спортивный интерес. Теперь же выходит так, что … Никак не выходит.

— Не надо меня торопить, — вдруг с вызовом шпарит. — Я тебе ничего не обещала.

— Пообещай, Юль.

Прищуриваю глаза от дыма. В ебанутом волнении курю сигарету частыми глубокими затяжками. Юля надувается, и я понимаю, что перегнул. Такая обидчивая, жопа какая-то. На ровном месте кипит.

— Айдаров, ничего обещать не буду, — выпячивает губу. — Не надо настаивать, хорошо? Меня тоже понять можно. Я не хочу потом страдать, так ты понимаешь? Не хочу рыдать в подушку. Ясно? Ты непостоянный, ветренный, своенравный.