Книга Не дам тебе сбежать, страница 33 – Хелен Кир

— Ну вам же нравится, — раздувает ноздри. — Если бы не было востребованно, то никто не делал бы. А так извини! И не говори, что тебе не нравилось.

До определенного времени возможно. Отрицать не буду. Теперь-то нет. Да и не надо врать, Илона никогда бы не решилась менять себя лишь только из-за моей скромной персоны. Повальная мода у девок такая, так что не нужно перекладывать с больной головы на здоровую.

Развивать разговор больше не хочу. Я ничего ей не обещал никогда. Все, что Лона себе придумала это не моя проблема.

Так что алярмос.

— Хотелось бы, чтобы в башке еще не нассано было! — рублю вгорячах. — Лон, мне было с тобой норм, — улыбаюсь. Не со злой же миной разрывать «полу» отношения. — Давай просто общаться. По-человечески прошу, ок? Не разгоняй ничего. У нас не было серьезного ни хрена. Обижаться не на что. Так?

Лона хватает резиновым ртом воздух. На лице огромный спектр эмоций разносторонне шарашит с оттяжкой, аж искры рассыпаются. Молча вытаскиваю из кармана сиденья бутылку воды, откручиваю, как воспитанный подонок, сую ей.

— Пошел ты!

Окатывает с головы до пояса. Вся футболка насквозь. Молча стираю капли с подбородка, смотрю на разгневанную сверх меры девушку. Слез нет, от злости лицо некрасиво перекраивает до ужаса. Обычно я не терплю, но сейчас …

Терпеливо объясняю.

— Нас ничего не связывало, Лон. Так? — ответа не дожидаюсь. Продолжаю без всяких там. — Дело не в Авдеевой. Я просто замазал твои косяки с испорченной одеждой. Остальное не касается. Давай не разгоняй. Иначе ты меня знаешь, — толкаю дверь еще раз. Илона с ненавистью на меня смотрит. Глаза сужены до предела. Безразлично усмехаюсь. Меня не трогает нигде и никак. — Иди.

— Ты меня еще не знаешь, — шипит.

— Не просил пояснений. Давай, выскакивай.

— Богдан, — ставит одну ногу на асфальт. — Я не твои безмолвные коровы, которых ты бросал без зазрения совести. Не надо со мной так поступать.

— Ты серьезно пытаешься угрожать? — подаюсь вперед.

Лона испуганно моргает.

Щеки сильно краснеют, кулаки сжимаются. Могла бы всекла и я стерпел бы. Но она ничего не делает. Опускает вторую ногу на асфальт и наклоняясь, заглядывает в лицо. Ровно ссекаюсь взглядом. На душе легко, будто тяжелый груз сбросил. Даже дышать становится легче.

Илона делает шаг назад.

Внезапно грудак прошивает. Бессознательно еще раз подаюсь вперед. Зову ее.

— Илон, — она снова заглядывает. — От души советую — Авдееву не трогай. И компашке своей отбитой скажи, — рот девушки дергается капризно и испуганно. Но глаза … Тщательно скрываемая фанатичность там сверкает. Хотя возможно мне кажется. На всякий случай еще раз предупреждаю. — Илона, ты поняла? Проблемы будут. Я сказал — не трогать. Что ты застыла?

— Всего тебе, Айдаров, — цедит сквозь зубы.

Швыряю сигарету в окно. В секунду вылетаю, пришвартовываю с силой бывшую к сверкающему боку тачки. Наклоняюсь над лицом закусившей удила девахе. Ведь я не всегда буду рядом с Юлькой, так? А у этой на лбу написано, что не преминет воспользоваться ситуацией, несмотря на мой гнев.

— Ты поняла? — рычу.

— Так за белобрысую переживаешь? — показывает острые зубы.

Бодаю ее лоб своим, грозно сиплю, предупреждая.

— Переживаю. Запомни, тронешь — ни на что не посмотрю. Сказал оставь! Из головы выброси.