Книга Хулиган. Его принцесса, страница 67 – Эла Герс

— Если бы ты не разозлил его прошлой ночью, этого бы не случилось.

И тут меня прорвало.

— Что, блять, ты только что сказал?! — процедил я холодным, убийственным тоном.

Злобное выражение лица Рябинина померкло, когда я уставился на него. Он вздрогнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ему такой возможности. Схватив его за воротник, я резко дернул его на себя, заставив побледнеть в одно мгновение.

— Ты не представляешь, через что я прошел с ним, — четко и медленно произнес я в лицо Владу, пытаясь одновременно сдержать бурлящую во мне ярость. — Так что не надо говорить о том, чего ты, блять, не знаешь.

Но Влад, видимо заделавшийся в отряд самоубийц, продолжил стоять на своем.

— В этом виноват только ты! Потому что ты не хочешь рассказать о том, что произошло с Орловым, — горячо возразил он. — Мы дружим уже почти два года, а ты все еще ничего не рассказал о нем!

— Та-а-ак, — Череп появился рядом с нами и обрушил на голову каждого свой кулак. — Остыньте, ребятки.

От удара рев в моих ушах утих, зрение прояснилось, а пелена рассеялась. Но сердце по-прежнему колотилось в ненормально грохочущем ритме, а тревожные эмоции продолжали давить на меня изнутри.

Я посмотрел на Черепа с таким выражением лица, от которых люди просто съеживались. Но Череп выдержал мой взгляд и лишь покачал головой.

Поджав губы и сделав глубокий вдох, я отпустил Рябинина и отступил назад.

Хотя я и был благодарен Черепу за то, что он уладил ситуацию до того, как она стала еще хуже, и заставил меня прийти в себя, его удар все еще побаливал.

— Из чего, блять, сделаны твои руки? — пробормотал я, потирая макушку. — Из гранита?

Череп ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

— Разойдитесь по разным углам и подумайте о том, что вы, ребятки, только что сделали и не успели сделать.

Рябинин бросил на него злобный взгляд, а к его лицу снова вернулся цвет.

— Говорит так, будто заделался учителем.

— Он не может быть учителем, — категорично парировал я. — Он доведет учеников либо до слез, либо до сотрясения. Да и какой из него учитель? Физрук разве что.

Но Черепу было не до смеха.

— В противоположные углы. Сейчас же.

Я закатил глаза и побрел на кухню. Налив себе воды, я протяжно вздохнул. После столкновения с Рябининым мне нестерпимо захотелось пить.

И стало стыдно…

Он ведь этого не заслужил. Мне просто нужно было быть более терпеливым и так не взрываться на него, потому что по сути ситуация завязалась из-за беспокойства за нашего общего друга. Да, где-то в моменты я потерял связь с самоконтролем, а оттого и чувствовал себя так тошно, что даже вода в горло не лезла, несмотря на сильную жажду в пересохшем горле. Я не должен был выходить из себя.

Стресс последних нескольких дней давал о себе знать. И это было мое единственное оправдание.

— Прости за то, что вспылил, — сказал я, отчетливо услышав вошедшего на кухню Рябинина.

Я бросил взгляд на дверной проем, откуда на меня мрачно смотрел Влад, засунув руки глубоко в карманы.

— И ты меня за то, что я сказал. Я просто волнуюсь за Леху.

— Я знаю, — пробормотал я. — Я не должен был…

Влад покачал головой и прервал меня:

— Не надо, не продолжай. Честно говоря, я тебя не виню. Я сам виноват, повел себя как… как ребенок, — закончил он с неловким смешком.