Книга Хулиган. Его принцесса, страница 348 – Эла Герс

В голосе Орлова и правда звучала усталость.

Он звучал разбито.

Но кто, блять, в этом был виноват, кроме него самого?

— Дай ему поспать, Дань, — набрался смелости встрять Рябинин. — Это был долгий день.

Не раздумывая, я обернулся к нему и мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Череп, почуяв назревание конфликта, тут же встал перед своим младшим другом, закрывая его собой.

— Ты знал, что Орлов задумал, — резко обвинил я. — Знал и ничего мне не сказал!

Рябинин уставился на меня и в каждой линии его тела читался вызов.

— Леха попросил меня об этом.

— Леха попросил тебя помочь ему порвать Ксюшу на части этим дерьмом?! — закричал я, не контролируя себя. — Поздравляю вас двоих, — я повернулся, чтобы посмотреть на Орлова. — Потому что вы, блять, сделали это. Вы напугали ее, растоптали и разбили ей сердце! Поздравляю, Лех. Ты только что проебал лучшее, что когда-либо случалось в твоей жизни. И я надеюсь, что ты не пожалеешь об этом. Хотя мне бы стоило желать обратного.

Лицо Орлова изменилось, как по щелчку моих пальцем. На нем отразилось боль, но, хоть убей, я не мог найти в себе сил посочувствовать.

Потому что он не заслуживал жалости.

— Хватит, Дань, — прошептал Череп, пытаясь избежать неизбежного. — Поехали.

Я проигнорировал его и, наклонившись к Орлову, процедил сквозь стиснутые зубы:

— Ты даже Таню в это втянул.

— Она сама согласилась на это, я не принуждал, — пробормотал он, отводя взгляд.

— Конечно, она согласилась! Она сделала это ради Ксюши, своей подруги. Она сделала это ради меня!

Череп вцепился в мою руку и оттащил от Орлова.

— Громов, просто уйди, — приказал он.

— Уйти?! — я рассмеялся. — Мы всегда уходим, когда с Орловым случается какой-то пиздец. Вот почему он такой упрямый осел!

— Даня… — еще раз попытался меня осадить Череп.

Но я кипел внутри, из-за чего просто не мог взять заткнуться, развернуться и уйти.

— Я был рядом, когда ему это было нужно. Я годами наблюдал, как он погружался в депрессию и из-за раза в раз из кожи вон лез, чтобы наконец увидеть его счастливым. Мне было все равно, буду ли счастлив я сам. Я хотел, чтобы он был счастлив. И ты знаешь, Череп. Ты прекрасно знаешь, чеммне пришлось пожертвовать ради него.

Глаза Черепа сверкнули и он отвернулся, тяжело вздохнув.

Тогда мой гневный взгляд вернулся к виновнику всех событий.

— Лех, ты мне как брат. Я забочусь о тебе, потому что считаю тебя своей семьей, — сказал я грубым голосом. — Я всё делал для тебя. Ты хотел страдать от депрессии в четырех стенах — пожалуйста! Хотел играть в свои игры в правосудие — пожалуйста! Хотел обходиться со мной, как с дерьмом — пожалуйста! — кричал я, импульсивно размахивая руками. — Я был готов сделать для тебя всё что угодно, — я указал на него побелевшим от напряжения пальцем, — но только не это. Я, блять, не хотел принимать участие в этом.

Орлов уставился на меня взглядом, полным боли, сожаления и раскаяния.

И когда он заговорил снова, его голос стал мягким и одновременно грубым от переполнявших его эмоций:

— Мне жаль.

— Мне не нужно, чтобы ты извинялся передо мной, — тихо сказал я. — Мне нужно, чтобы ты извинился перед девушкой, которой разбил сердце, которая, возможно, сейчас рыдает навзрыд в объятиях моей… в объятьях Тани. Но ты ведь этого не сделаешь, да?