Книга Хулиган. Его принцесса, страница 314 – Эла Герс

— Я подумаю об этом, — пробормотал я в трубку, лишь бы мама от меня отстала. — Пока.

Я услышал, как мать разочарованно вздохнула, а затем напоследок сказала:

— Пожалуйста, не подводи своего отца.

Как только связь прервалась, я убрал телефон от уха. И, решив забыть этот разговор, я откинулся на спинку стула и сосредоточился на Орлове.

— Во сколько придет Ксюша? — спросил я у него.

Леха замер и перевел на меня свой пристальный взгляд, но ничего не ответил.

Та-а-а-ак…

Что за херня?

— Во сколько ты выписываешься? — продолжил я.

— Как только вернется папа, — пробормотал Орлов в ответ.

— Ксюша знает?

И снова лучший друг нихрена не ответил. Вместо этого он зашел в туалет при палате повышенного комфорта и с силой захлопнул за собой дверь.

Я в отчаянии потянул себя за волосы.

Какого хрена? Ну какого хрена?!

Он что, серьезно это делал?

Прям серьезно?

Я его убью.

В конце концов, это же чертова больница. Его заштопают за три минуты и он снова вернется к своей никчемной жизни. И этот опыт послужит ему уроком или даже двумя.

Когда неделю назад я получил звонок от Ксюши, которая в слезах сказала мне, что Леша был в больнице, я пиздец как испугался. В моей памяти еще были свежи воспоминания о том, как я впервые увидел лучшего друга на больничной койке, обмотанного бинтами и с потухшими глазами. Но утром я всё равно поехал с Ксюшей к нему и смог пробыть там целый день, в этот раз старательно держа себя в руках и не развалившись на части.

В этот раз я держался не только ради Леши, но и ради Тани. Я должен был быть сильным ради них обоих.

Я делился с Принцессой абсолютно всем, не оставляя ничего в секрете. И когда мы поговорили о том, что будет лучше для Орлова, то пришли к соглашению, что я должен оставаться с лучшим другом, всякий раз когда только смогу, чтобы быть уверенным, что Леша не наделает глупостей.

А Леха действительно собирался сделать самую бредовую в своей жизни глупость.

Он собирался порвать с Ксюшей.

Гребаный эгоист.

Он был эгоистичным, черт возьми, придурком.

Я знал, откуда у Леши были такие мысли, но не мог его понять. Счастье и счастливое будущее уже пробивали себе дорогу в его жизнь, но Орлов, казалось, упрямо не хотел их впускать.

Я был рад, что на этот раз он наконец-то решил начать жить. Жить по-настоящему. Я был просто в восторге, когда услышал, что он решил дать себе и своему отцу шанс вновь стать семьей, и что он собирался вернуться к терапии и консультациям с психотерапевтами.

Но мое счастье померкло, когда я узнал, что Леша принял решение переехать к отцу, хоть и не собирался разрывать отношения с нами, своими друзьями.

Мое счастье потухло, когда я узнал, что Леша не включил Ксюшу в это будущее, в свой процесс исцеления и новую жизнь.

И, наверное, я тоже был эгоистом, потому что какая-то часть моей души хотела, чтобы Леша уехал и начал новую жизнь, а я в это время остался здесь с Таней.

Но это было несправедливо по отношению к Ксюше.

Разве не она стала причиной всего этого? Разве не появление Ксюши в его жизни положило начало его переменам, смене его образа мыслей, его пути к счастью?

А теперь он отталкивал ее, как будто Ксюша выполнила свое предназначение и в одно мгновение оказалась бесполезной.

Он был влюблен в нее.

Она была влюблена в него.