Книга Хулиган. Его принцесса, страница 307 – Эла Герс

— Да, а что?

— Просто, со стороны кажется, что у тебя плохое настроение.

— Нет, у меня нормальное настроение.

— Нет, плохое. В хорошем настроении над котлетой так не издеваются. Если бы ее можно было убить, то ты бы это сделала.

Прежде чем я успела ответить, Уля внезапно вскрикнула и наклонилась, чтобы потереть голень, враждебно поглядывая при этом на Ксюшу.

Но лучше ведь было, что я проткнула вилкой котлету, а не кого-нибудь из них, верно? Значит, всё было не так уж и плохо.

— Это Леша? — услышала я вопрос Ульяны к Ксюше.

— Нет, — ответила Соколова, положив телефон обратно на стол. — Это папа.

— Я не понимаю твоего парня. Он как девушка в постоянном режиме ПМС.

— Может, хватит шутить про ПМС?

Тогда Уля повернулась ко мне.

— Что ты думаешь, Таня?

— О чем? — нехотя пробормотала я.

— О Леше.

Горечь подкатила к горлу. Я распознала ее признаки и попыталась подавить ее, ответив:

— Мне на него наплевать.

— Да ладно тебе, — проворчала Уля. — Скажи нам, что ты думаешь о его плохом настроении в последнее время.

Мой гнев стремительно нарастал, а горечь никак не давала себя подавить. Гнев, злоба, обида — всё смешалось в один гигантский снежный ком, на полной скорости разбившийся вдребезги вместе с моим самоконтролем.

Я с силой швырнула вилку на стол.

— Может, хватит о нем говорить?! — огрызнулась я. — Ты только и делаешь, что болтаешь о Леше, Леше, Леше! — я перевела взгляд на Ксюшу. — Просто порви с ним, если не можешь больше выносить его поганого настроения. Не понимаю, почему это так трудно сделать!

— Потому что я не хочу с ним расставаться, Таня, — тихо сказала она.

— Тогда перестань жаловаться! Ты знала, на что шла!

Ульяна положила руку мне на плечо и сказала:

— Вот что делает с людьми любовь, Таня.

— Любовь?! — я насмешливо хмыкнула, грубо скидывая ее руку. — К черту любовь! — обращаясь к Ксюше, я продолжила: — Разве ты не видишь, что он просто издевается над тобой? Может, он и не причиняет тебе физическую боль, но причиняет эмоциональную! Он играет с тобой, отдаляясь и держа тебя на расстоянии! Ему плевать на твои чувства! Потому что если бы ему не было наплевать, то он не заставлял бы тебя так волноваться! — кричала я, не обращая внимания на то, скольких студентов я привлекла. — Я же говорила тебе, что люди не меняются. Прежде чем измениться, они должны захотеть этого. А он не хочет меняться, Ксюша! Он не хочет, а ты дура, если надеешься, что он изменится!

На ее глаза навернулись слезы, но это меня не остановила. Я знала, что перегибала палку, и знала, что причиняла ей боль, номне тоже было больно и я была сыта по горло ее комплексом жертвы.

— Он просто заставляет тебя плясать под свою дудку. Заставляет тебя удовлетворять каждую его гребаную прихоть, — я отвела взгляд в сторону, потому что на мои глаза тоже навернулись слезы, которых я не желала показывать. — Почему мир каждого должен вращаться вокруг него? — сердито пробормотала я. — Почему он должен втягивать всех в свою дерьмовую жизнь?! Почему?!

Прежде чем я успела еще больше ранить Ксюшу, — а меня убивало осознание того, что я причинила ей боль, — я оттолкнулась от стола и пошла прочь, как можно дальше от нее.

— Таня! — крикнула мне вслед Ульяна. — Таня, подожди!

Я остановилась, не успев повернуть за угол безлюдного коридора, ведь все зеваки были сейчас собраны в кафетерии, когда Уля преградила мне путь.