Книга Хулиган. Его принцесса, страница 295 – Эла Герс

Не имея другого выбора, я поплелся в сторону аудитории своей уже идущей пары, думая о Назаровой.

Если я не применю силу, то не избавлюсь от Жени, а она, итак, через многое прошла, чтобы я еще как-то усложнялся бедной девчонке жизнь. Я не мог ничего сделать, кроме как оставить ее в покое. Хреново, но ничего не поделаешь…

Надо бы предупредить Леху.

Чего я уж точно не хотел, так это чтобы Женя застала его врасплох.

Как-никак, предупрежден — значит вооружен.

— Она хочет поговорить с тобой, — сходу сказал я другу, входя в аудиторию.

Леха поднял голову от телефона и спросил:

— Кто?

Я сел на место рядом с ним, окинув взглядом пустое помещение, в котором мы сейчас находились почему-то одни.

Может, уговорить Таню перевестись на юрфак, а потом договориться с Овчинниковым о добавлении ее в нашу спец программу? Тогда я ни одной пары не пропустил бы больше. Я бы всей душой полюбил занятия.

Идея хоть и заманчивая, но вряд ли реализуемая в жизни.

И сейчас не об этом.

Переведя взгляд обратно на Орлова, я нахмурился и сказал:

— Ты знаешь кто.

Леха уставился на меня, а затем вернул свое внимание к телефону.

— Кстати, препод попросил ответить на этот вопрос, — отозвался он, подталкивая ко мне какую-то распечатку.

— А сам препод то где? — а точнее, мать его, Кравцов.

— Вышел.

Я задумчиво кивнул и откинулся на спинку.

— Я все еще не могу поверить, что она вернулась, — пробормотал я, возвращаясь к теме, которую никак не мог оставить без внимания. — Ты знал, что она вернется?

— Мне плевать на нее, — быстро отрезал Орлов, словно желая как можно скорее закрыть этот ненавистный разговор.

— Да, я знаю. Но согласись, девчонка то храбрая, чтобы вернуться после такого, — всё никак не унимался я, просто потому что было не так уж легко выкинуть Назарову из головы.

Леха ничего на это не ответил, вместо этого он сказал:

— Ответь на вопрос, — заявил в приказном тоне. — Препод заберет листы в конце пары и оторвет твою голову, если ты ничего не напишешь.

Я медленно выдохнул, поняв, что разговор онейподошел к концу, и своеобразно подчинился воле друга.

— Дай я у тебя спишу, — попросил я, идя на уступки.

— Нет, блять, пиши сам.

Дернув губой, я взял ручку Орлова и принялся читать задание.

“Прокурор в интересах муниципального образования обратился с исковым заявлением в арбитражный суд к комитету по управлению муниципальным имуществом…”.

И бла-бла-бла…

— Почему учеба не может быть три месяца в году, а лето — девять? — обреченно простонал я.

— Почему ты не можешь просто заткнуться и ответить на вопрос?

Во-о-от! С началом учебы он снова стал унылым говнюком! А ведь летом, почти всё время находясь в компании Ксюши, он был почти нормальным человеком.

Я бросил на него недовольный взгляд и пододвинул к себе этот несчастный лист мучений и страданий. Что там от меня нужно?

“Обоснованы ли требования прокурора? Какое решение должен вынести арбитражный суд?”

Да я еб…?!

Хотя нет, на этот вопрос, я, кажется, даже знаю ответ.

Мысленно проклиная Назарову за то, что она вернулась и в первый же день добавила нам проблем, а потом проклиная, Кравцова, мать его, Илью за то, что он не пожалел нас в первый же день учебы, я начал писать свой предполагаемый ответ.

Я даже не понял, что говорил всё это вслух, пока Леха не бросил на меня свой привычно хмурый взгляд. Закрыв рот, я дописал ответ и, поставив жирную точку, взмахнул руками так сильно, что случайно смахнул лист Орлова на пол.