Книга Хулиган. Его принцесса, страница 24 – Эла Герс

Но он продолжал молчать.

— Что еще с тобой там сделали?! — спросил я, рывком стягивая простыню, чтобы осмотреть Леху на предмет ссадин, гематом, а, может, и еще чего похуже.

Я ничего не нашел, но это не мешало мне продолжать волноваться.

— Орлов, я тебя спрашиваю, что еще там с тобой сделали?!

На лице друга промелькнула вспышка гнева.

— Я сказал тебе, убирайся! — крикнул он.

— Что еще?! — уперто стоял я на своем.

Резкость в моем тоне, должно быть, задела что-то в Лехе, потому что он растерял весь свой гнев. Его брови сошлись на переносице и он целую минуту молча смотрел на меня.

— Ничего, — его губы медленно растянулись в самодовольной улыбке и по моему позвоночнику пробежала дрожь. — Мне никто ничего не сделал. В отличие от меня. Похоже, у меня неплохо получается.

Ошеломленный, я мог только смотреть на своего лучшего друга, который снова повалился на кровать.

— Просто уходи, Дань. Оставь меня.

Я продолжал пристально смотреть на него.

Когда я наконец смог произнести хоть слово, то прерывисто прошептал:

— Лех, пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Орлов сделал вид, что я ничего не сказал, а он ничего не услышал.

Получилось так, что мои мольбы, как обычно, оказались не услышаны.

POV Таня

Она снова с ней разговаривала.

Я отложила ручку и уставилась на Ульяну, свою лучшую подругу.

Она сидела на парте нашей одногруппницы и вовлекала ее в разговор.

Но по легкому раздражению на лице девчонки можно было догадаться, что это был не тот разговор, в котором она хотела участвовать.

Ее звали Ксюша. Соколова Ксения. Это была миниатюрной девушкой с длинными светлыми волосами и самыми красивыми голубыми глазами, которые я когда-либо видела. До сих пор она казалась мне робкой, тем более при том, что весь первый курс она была тихоней-тихоней, но, увидев взгляд, который она сейчас бросила на Улю, я пересмотрела свое первоначальное мнение о ней.

Она не слишком заботилась о заведении друзей и в основном держалась сама по себе. Большинство наших одногруппников считали ее заносчивой, но я знала, что это было не так. Она просто была стеснительной и застенчивой.

Каждый раз, когда Соколова попадалась мне на глаза, она читала книги, причем такие, которые мне было запрещено читать. А когда она не читала, то мечтательно смотрела в окно.

Уля вернулась на свое место рядом со мной после того, как вернула девчонке ее книгу. Ксюша пристально смотрела на нее и я чуть не улыбнулась, потому как мне было знакомо это чувство. Ульяна откинула волосы через плечо и лучезарно улыбнулась мне.

— Таньчик, привет! — радостно воскликнула она.

Я сдержанно выдохнула и медленно повернулась к ней.

— Еще раз назовешь меня Таньчиком и я воткну в тебя ручку.

— У кого-то плохое настроение, — она поморщилась.

— Зато у тебя всегда оно хорошее. Но не переживай, скоро у нас оно станет одинаковым, — ответила я, сверкнув глазами. — Ты же не сделала философию, верно?

— Ты сказала, что дашь мне списать! — воскликнула она возмущенно.

— Я такого не говорила. Это были твои слова.

— Хочешь я заплачу?

— Думаешь, у меня денег нет? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я могу заплатить золотом.

Я закатила глаза от нелепости этого разговора.

Уля была моей лучшей подругой еще со школы. С рыжими волосами и зелеными глазами, которые соответствовали ее пылкому и взбалмошному характеру, она обычно была излишне болтливой и чрезмерно энергичной.