Книга Хулиган. Его принцесса, страница 170 – Эла Герс

Рухнет ли его мир из-за этого?

Будет ли он также винить себя?

Горькое удовлетворение сковало меня и на мгновение мне захотелось увидеть такое же опустошение в его глазах, когда я расскажу ему о том, что мне пришлось пережить без него. Он должен был знать, на что обрек меня, покинув мою жизнь. Но это горькое желание не успело укорениться во мне, потому как внутри разбушевалось нечто совсем иное, сжигающее всё дотла, подобно огню.

Может, Громов и не пережил того, что пережила я, но он все равно чувствовал боль. Глубокую и ужасную боль.

Еще в детстве я поняла, что он мог вести себя бессердечно, но никогда не мог игнорировать несчастья других людей.

Может, он и паршивец, но он ни капельки не похож на собственную мать, заставившую сделать этот жестокий расчетливый выбор.

Может, он и придурок, но он никогда не хотел причинять людям боль.

Смахнув со щеки слезинку, я села рядом с ним. Он все еще держался руками за голову, когда я обняла его и нежно прижалась губами к его непривычно коротким волосам.

— Я продолжаю подводить людей, которые мне дороги, — сокрушенно пробормотал он.

На глаза навернулись очередные слезы, которые я с трудом задержала на ресницах.

— Данил… — сдавленно просипела я.

Он поднял голову и взял мое лицо в свои ладони, приблизившись настолько близко, что весь мир вокруг буквально растаял, оставив в этой вселенной лишь нас двоих.

— Я люблю тебя, Таня.

Дыхание покинуло меня, а сердце болезненно сжалось.

— Ты тоже была моей первой любовью.

Соленая влага вновь потекла по моим не успевшим высохнуть щекам, а его большие пальцы заскользили по ним, разбивая крупные слезы.

— Мне было больно отпускать тебя, — признался он, не отрывая взгляда от моих глаз. — А когда я узнал, что ты встречаешься с этим ублюдком Симоновым… это просто убило меня. Я никогда не забывал о тебе. Ты всегда была в моем сердце… И когда ты пришла ко мне той ночью на вечеринке, я не мог в это поверить. Это было чудо. И еще большим чудом было то, что ты подарила мне свою девственность, на которую я даже рассчитывать не мог.

— Данил, — на выдохе прошептала я и больше ничего не смогла сказать.

Меня наполнило дикое, бурлящее счастье, дарующее мне надежду.

— Я придурок, я знаю, — продолжил он. — И я уверен, ты слышала, что я спал со всеми подряд. Этого уже не исправить, как и то, что сколько боли я тебе причинил. Я не могу заставить тебя забыть об этом, Таня. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. Возможно, я все еще буду придурком, потому что таков уж я есть, но я могу заверить тебя, что постараюсь стать тем, кто тебе нужен. И начну прямо с этого момента.

— Данил, мы еще учимся, — прошептала я, сжимая его плечи. — И Глеб, он…

— Мне плевать на него, — прорычал он, неконтролируемое сжав руки, держащие мое лицо. — Напомню тебе, твой брат может идти к черту.

— Это не так просто…

— Я больше не ребенок, Таня. Мной больше никто не может управлять, теперь я сам решаю, чего хочу от своей жизни. И я хочу вернуть тебя в свою жизнь. Я смогу о тебе позаботиться. И если уж на то пошло — у моей семьи денег больше, чем у вашей. Я стану вникать в родительский бизнес и становиться на ноги, чтобы забрать тебя и заткнуть твоего брата.

— Тебе обязательно было впутывать в это дело деньги? — прошипела я.