Книга Хулиган. Его принцесса, страница 114 – Эла Герс

Таких, как они, нельзя было любить. Это была заведомо проигрышная игра с сильным противником и слишком высокими ставками.

Господи, Ксюша, ну зачем…?

POV Даня

Открыв глаза, первое, что я увидел, — это Бэтмена, бьющего Джокера в живот.

— Бля… — пробормотал я, убирая комикс от лица.

Я сел и посмотрел на прикроватную тумбу. Часы показывали 16:25.

Блять.

Проспал весь день напролет.

Посмотрев на груду комиксов вокруг себя, я нахмурился. Я читал, чтобы уснуть, но, сколько бы ни старался, сколько бы ни считал овец, глаза не закрывались. Я подумал, что если прочту комиксы, которые не мог читать, пока присматривал за Орловым и охранял Ксюшу, то наконец-то усну.

Что ж, я действительно уснул.

Но потерял при этом целый день.

Зато получил накануне хорошие вести.

Прошлой ночью, после того, как я ушел от Тани, будучи злым и растерянным, я ждал, когда Орлов придет к Черепу. Я ждал, что тот заявит о своем расставании с Ксюшей, чтобы я мог на полном основании выбить из него всю дурь и сказать, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни, потеряв единственную девушку, которая хоть что-то заставила его почувствовать.

Я не хотел, чтобы Орлов совершил ту же ошибку, что и я сам.

Но когда мой лучший друг сказал, что не бросит Ксюшу, я был так рад за него, что чуть не завопил во все горло от радости. Однако я смог сохранить относительное спокойствие. Орлов всё еще с трудом принимал свои отношения, а потому я не хотел лишний раз раскачивать его сомнения и страхи.

Этот придурок даже втащил мне. А всё из-за того, что я сказал ему правду, что Ксюша изменила его к лучшему, что именно благодаря ей он снова зажил своей жизнью.

Тем не менее он оставил Ксюшу у себя.

И это было всё, что имело значение.

Я стерпел бы любые его побои, лишь бы Леха воспользовался этим шансом свыше на счастливую жизнь.

Однако если для меня эта новость стала буквально подарком, то для Влада и Черепа она стала неутешительным расстройством.

Они проиграли пари.

Вчера я получил свои честно заработанные в этом споре бабки, а сегодня планировал напомнить друзьям об их проигрыше, имея полное право злорадствовать.

Отложив комиксы в сторону, я сполз с кровати и услышал, как заурчал желудок, как только ноги коснулись пола. Все еще хмурясь, я потянулся за телефоном на тумбочке.

Судя по отсутствия уведомлений, обо мне никто не вспоминал. С тех пор как мы поймали Тодошева, всё наконец-то стало возвращаться на круги своя, и, хотя новости, вероятно, уже распространились по универу со скоростью лесного пожара, и нас снова заклеймили какхулиганови возможных подозреваемых, я был уверен, что если дело дойдет до полиции, то те нас никогда не заподозрят.

Конечно, студенты будут показывать на нас пальцем, но без доказательств или свидетелей это не имело значения.

В животе снова заурчало и я, положив телефон обратно на тумбу, направился к двери, намереваясь утолить свой голод. Мои планы могли подождать до завтра.

У меня будет еще время, чтобы познакомиться с Ксюшей поближе. А еще подколоть Рябинина с Черепом. От этой мысли у меня даже поднялась настроение.

Войдя в свою гостиную, я резко остановился.

Моя улыбка от лица пропала, когда я увидел свою мать.

Она сидела на диване, пила кофе и листала журнал, лежавший у нее на коленях. Ее каштановые волосы были собраны в свободный пучок, а одета она была в скромный черный брючный костюм. Отца, к счастью, нигде не было видно, и прежде чем я успел разозлиться на ее неожиданный визит, ее зеленые глаза нашли меня.