Книга Хулиган. Его тихоня, страница 87 – Эла Герс

Услышав приближающиеся шаги и повернув голову, я увидел мать Ксюши, направляющуюся к Анатолию Геннадьевич. Я с невольным изумлением наблюдал, как взрослый крупный мужик, только недавно сыпавший угрозами, сглотнул при виде лица своей жены. И я не мог его винить в этом, потому как ее лицо выражало едва подавляемый гнев, и весь он был направлен на мужа.

— Толя.

— Что?

— Ты не собираешься переодеться к ужину? — спросила она обманчиво спокойным голосом.

Ее муж опустил взгляд на свою одежду.

— Зачем? Что не так с тем, что на мне уже надето?

— Надо выглядеть подобающе. У нас гость.

— Правда? — усмехнулся он.

Глаза женщины вспыхнули ярким огнем. Ее руки уперлись в бока, и, должно быть, это была предостерегающая поза, обещающая самые страшные кары мира, потому что ее муж вскочил со своего места и в мгновение ока поскакал на выход из гостиной.

Я изумленно поднял бровь, глядя на его удаляющуюся фигуру.

Мужчина явно боялся собственную жену.

“Я больше беспокоюсь о том, что о тебе подумает мама.”

Меня позабавило, когда Ксюша сказала это. Всю свою жизнь я знал, что женщины были слабее мужчин.

Они были более уязвимы.

Их было легче подавить.

Я знал это. Потому что когда-то был вынужден столкнуться с долбанным доказательством этого дерьма.

Я не стал задерживаться на этих мыслях и, стараясь не обращать внимания на острую боль в груди, перевел взгляд на мать Ксюши, как раз когда та повернулась ко мне. Наши взгляды встретились. И впервые за много лет я настороженно посмотрел на женщину.

Ведь несмотря на стоическое выражение лица, ее глаза были холодными, подобно арктическому холоду.

Она была похожа на ту, с которой шутки будут плохи. А я, в общем-то, и не собирался с ней шутить.

— Леша, — заговорила она, ее голос был так же лишен всякого выражения, как и ее лицо. Мое тело напряглось от подобного обращения. — Могу я попросить тебя об одолжении?

12.1. Начало трапезы

POV Ксюша

Я старалась не думать о том, что Леша прямо сейчас находился в одной комнате с моим отцом.

Хотя я и была уверена, что папа не выкинет ничего безумного, так как мама заранее сказала ему вести себя более-менее прилично, я все равно переживала.

Папа, нравился Леша ему или нет, должен был относиться к нему с почтением, потому что его привела в дом я. А мама, нравился Леша ей или нет, обязательно позаботится о том, чтобы с ним обращались так же, как с любым другим гостем в нашем доме.

Я полила салат заправкой и принялась перемешивать его, стараясь думать только о хорошем. Было бы неплохо вызвать заклинанием «Экспекто патронум» магическую сущность, которая послужила бы защитой если не от дементоров и смеркутов, то от хотя бы гнетущих мыслей. Но, почему-то при мыслях о защитнике, в мыслях появился образ Леши.

И ведь не зря, поскольку имя Алексей с греческого языка трактовалось, как “защитник”.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать свою улыбку.

Да, моим патронусом определенно был Леша.

Вот только если бы у меня была волшебная палочка…

Улыбаясь своим глупым мыслям и удивляясь, почему я вообще подумала о Гарри Поттере, я взяла салатницу и повернулась, чтобы поставить ее на стол в центре кухни, наряду с другими тарелками с едой. Я оглядела стоящие передо мной блюда, невольно отметив, что все они являлись папиными фирменными рецептами. И меня несомненно удивило, что он приготовил их для сегодняшнего вечера.