Книга Твой выбор, детка, страница 6 – Александра Ветрова

— Доброе утро, — сказал он деловым тоном, садясь во главе стола. — У нас много вопросов. Но сначала — новое лицо. Лиза, встань, пожалуйста.

Я встала. Руки сами сложились на животе — защитный жест, от которого невозможно избавиться.

— Лиза — наш новый руководитель документационного отдела. — Саша говорил, не глядя на меня, но я чувствовала, как каждое его слово пульсирует в воздухе. — Она будет присутствовать на всех планёрках, утверждать внутренние регламенты и отвечать за архивацию. Просьба любить и жаловать, но без фамильярностей.

— Слушаемся, — буркнул кто-то из отдела продаж.

— Лиза, ты можешь сесть, — сказал Саша. И добавил — тихо, почти шёпотом, но так, что все услышали: — Расслабься, детка. Ты не на допросе.

Интонация «детка» резанула по нервам. Он никогда не называл меня так при посторонних. Это было наше, домашнее, интимное. И теперь он вплёл это в рабочий разговор как нить удавки.

Марина усмехнулась в кофе. Я села и уставилась в блокнот, чтобы не видеть его глаз.

Дальше говорили про показатели, про отчётность, про квартальные бонусы. Я почти не слушала. Я следила за его руками — длинными пальцами, которые перебирали ручку, крутили кольцо на мизинце (не обручальное, нет, — печатка с гербом). Его пальцы помнили моё тело каждая клетка моего тела помнила его пальцы, и это было катастрофой.

После планёрки он остановил меня в коридоре, когда все разошлись.

— Зайди ко мне через час, — сказал без объяснений. — Поговорим о твоих обязанностях.

— Хорошо, Александр Сергеевич.

— Какая же ты официальная. — Он усмехнулся, и в этой усмешке была такая боль, что я едва не спросила — «что с тобой?». — Раньше ты была ласковой. Мне это нравилось.

— Раньше многое было по-другому, — ответила я.

— Да, — сказал он, и голос его дрогнул. — Раньше ты меня любила.

И ушёл.

Я осталась стоять в коридоре, прижимая к груди папку. Стеклянные стены, чужие взгляды, шёпот за спиной. «Раньше ты меня любила». Настоящее время, Саша. Настоящее. Это самое страшное.

Я всё ещё тебя люблю. И ненавижу себя за это так сильно, что хочется вырвать сердце руками.

Мой кабинет оказался рядом с архивом. Это было символично — моя новая жизнь тоже выглядела как архив: тёмный, пыльный, где хранятся вещи, которые никто не хочет видеть, но нельзя выбросить.

На полках стояли папки с 2018 по 2025 год. Я начала разбирать их в надежде, что работа поглотит меня целиком, не оставив времени на мысли о Саше.

Не помогло.

Он прислал мне список документов, которые нужно было срочно найти. Список был длинным — специально, я чувствовала. Чтобы я провозилась до вечера. Чтобы осталась в офисе позже всех.

Я осталась.

В половине восьмого, когда за окнами стемнело, а коридоры опустели, я сидела на полу в архиве, окружённая кипами бумаг, и чувствовала себя персонажем фильма ужасов. Только монстр здесь был один, и он стоял в дверях.

— Ты не ужинала, — сказал Саша, прислонившись к косяку. В руках у него был пакет из итальянского ресторана на первом этаже. — Я заказал на двоих.

— Спасибо, не хочется.

— Ложь. Ты всегда хотела есть. Я помню, как ты грызла печенье в три часа ночи и говорила, что это «творческая необходимость».

Он вошёл в архив, не спрашивая разрешения. Сел на корточки рядом со мной. От него пахло виски и чем-то сладким — может, карамелью. Я поняла, что не смотрела на него так близко три года.