Книга Белка на метле, страница 79 – Анна Леденцовская

— Волки не люди, мало ли что, — шепнула ему Белкина, когда они садились в сани. — Везде полно плохих типов. Ты, конечно, большой, — польстила она пареньку, — может, плохих от хороших и отличишь, но, наверное, не тех, что шкуру сменить могут. Береженого, сам знаешь...

Мальчишка независимо дернул плечом, шмыгнул носом и, пытаясь казаться солидным, заверил, что доверять никому не собирается.

— Ну, кроме тебя и князя. Да? А Угду можно с Лималой или не стоит? А Павлентий уже хороший? Его больше не заколдуют?

Надолго его важничанья не хватило, вопросы из пацана посыпались почти сразу, да только умаялся он, пока церемонию провели и в дорогу собирались, поэтому вскоре задремал.

Ольге же не спалось, тревога грызла. Она надеялась, что ее подруг по академии ждала более спокойная семейная жизнь. В окно было видно, как скользят вдоль дороги настороженные тени серых хищников. Князь и его охрана, окружив сани с самым ценным для Клыкастого грузом, неслись во всю прыть, торопясь вернуться домой. Парой запряженных в сани крупных лошадок, мохнатых, словно плюшевые игрушки, правил Угд.

Перед отъездом старый орк, видимо решив для себя, что все и так в курсе, вышел на крыльцо во всеоружии. Йонтек, даже не подозревая, кем когда-то был повар академии на самом деле, увидав его, только глаза вытаращил и даже присвистнул.

Громадную зеленую фигуру в меховой жилетке на голое мускулистое тело покрывали темно-лиловые татуировки из рун. Может, лицо орка и пересекали борозды морщин, лысая голова с клочками седых волос по краешку ушей выдавала возраст, но мышцы мужчины силу не утратили и кожу натягивали так, что можно было рисовать анатомическую карту. Широкий пояс изобиловал прикрепленными к нему штуковинами, из которых Ольга опознала только ножны с торчащими из них черными рукоятками. Какие-то мешочки, блестящие заточенным металлом кольца, мотки веревок, своеобразный патронташ, из которого высовывались перышки. За спиной крепилось короткое копье, вытянутая полая трубка, два огромного размера топора на длинных ручках. Апофеозом всего этого устрашающего арсенала стала большая деревянная ложка-разливашка, которую ухмыляющийся Угд на глазах княжьих охранников демонстративно сунул за пояс. Он натянул толстые штаны, меховые ботинки и прихватил мешок на лямке, как и его мать.

Лимала, впрочем, в сани сесть отказалась и в виде орчанки тоже пребывала недолго. Прыжком взлетела на крышу и в истинной кандажьей форме черной кляксой растеклась по закрепленным там пожиткам. Спорить с этой дамой никто не рискнул.

Им обоим Войтомир выдал по браслету, и, судя по уважительному взгляду кандаги на эти вещицы из черненого металла, были они ох как непросты.

И Ольге князь браслет вручил, даже два. Надел на руку прямо на свадьбе. Служка, что вел церемонию, аж поперхнулся заключительными словами, глядя, как новоиспеченный муж вместо традиционного поцелуя начал наряжать супругу, словно новогоднюю елку.

Диадема, колье, пара браслетов, серьги...

— Войтомир, это не слишком? — Ольга чувствовала себя неловко.

— Нет. Это защита. Все, что смог найти в городе. Приедем домой — выберешь на свой вкус. — Шепот уже мужа около уха, когда он вдевал ей серьги, выпустил целую армию мурашек, промаршировавших парадным строем от шеи до копчика. И поцелуй был — легкое касание губ шеи под волосами. Незаметный остальным, но полный бережной нежности.