Книга Белка на метле, страница 29 – Анна Леденцовская

Ведьма захихикала, представляя масштаб придуманной гадости.

«Потом, после свадьбы, зная, что за жену некому вступиться, они превратят их жизнь в ад! Власть ведь рождает чувство безнаказанности, а оно в большинстве случаев исключает милосердие и снисходительность».

Довольная Матильда в своих покоях тут же решила обсудить идею с Миль-Тиль.

В это время ничего не подозревающие выпускницы, расхрабрившись, выясняли у Лималы, как вышло, что сын у нее чистокровный орк.

— А что вы вообще знаете про расу кандаг? — полюбопытствовала та и, выяснив, что ничего, невесело рассмеялась. — То-то и оно. История эта печальна и поучительна, и тайны в ней нет. Слушайте, может, когда пригодится.

По ее достаточно немногословному рассказу выходило, что раса кандаг была вовсе не здешняя, а, как говорят писатели-фантасты, из далекой-далекой галактики. Летела разведывательная группа, да вот потерпела крушение. Что уж там вышло, похоже, и сама Лимала по-хорошему не знала. Раса их была метаморфная, текуче-переменчивая и по сути своей до сих пор как бы бесполая. Бороздили они просторы вселенной для сбора обликов разных разумных форм жизни и исследования их особенностей. Такие себе инопланетные антропологи. Только вот, несмотря на развитость цивилизации и массу знаний, ни связаться с родиной, ни улететь потерпевшие катастрофу кандаги не смогли. Не нашлось здесь нужных материалов и технологий, чтобы хоть что-то сделать. А еще планета оказалась странная, с магией, и эта непонятная инопланетным пришельцам субстанция перепортила им всю электронику. Пришлось выживать и приспосабливаться.

— Одного не учли мои предки. — Голос матери Угда звучал беззаботно, как будто она просто рассказывала старую сказку. — Принимая облик местных обитателей, чтобы выжить, мы и рожать стали только тех, чей облик принимали. Что-то изменилось в нас на этой планете. Не сразу, конечно, но поменялось. В мужском теле оказалось выжить сложнее, слишком много условностей имелось в местном обществе, любой чужак был заметен. А женщина вызывала меньше вопросов, но всегда доставалась сильнейшему. Потому так и вышло, что вторым партнером для продолжения рода становились уже местные. Только появившиеся на свет девочки смогли перенимать наши способности менять облик, и то не все. Мальчики рождались расы отца и никаких особенностей не имели. Видимо, мир имел свои законы в силу магической составляющей, которой мы не знали. Сейчас таких кандаг, как я, почти не осталось. Есть наши дети, но они отпрыски своих отцов и не несут и доли генов космических странников, которыми являлись их предки. Даже знания о родине почти утрачены. Помню лишь я и несколько сестер, что сохранили все умения первоначальных, поскольку были первыми из родившихся здесь. Кандаги живут долго, если им не мешают жить.

— А вам мешали? — Вопрос, наверное, был риторический, но не задать его Ольга не могла.

— Да, деточка. Маги, ведьмы, короли и прочие. Все, кто видел в наших способностях угрозу или перспективу. Мы стали добычей, трофеем и объектом для исследований. Долгие годы пряток и погонь, истребление. Пока... — женщина невесело усмехнулась, — пока мы не создали зеркала. Точнее, не поменяли. Зеркала и стекла стали нашим товаром и оружием, предметом для торгов, ради которого от нас отстали, позволив жить как хотим. Только оказалось поздно. Слишком поздно. Я стара, и мои сестры тоже. Мы не вечны, а с нашей смертью исчезнет из этого мира раса кандаг. Останутся только легенды, в которые потом перестанут верить даже дети, считая глупыми сказками.