Книга Племянница из провинции, страница 73 – Дина Зарубина

Небо было серым, ветерок пронизывающим, я плотнее запахнулась в шаль. Пальто так и не купила. Скоро совсем похолодает. Надо срочно искать другую работу. Я отлично изучила карту города за это время, смогу работать курьером.

Мимо меня, как по заказу, прошел курьер, плотный мужчина в форменной фуражке, с сумкой через плечо. Я посмотрела ему вслед и снова приуныла. Курьеры, они же всякое ценное переносят, документы важные, даже ценности… девчонку никто не возьмет, и ничего значимого не доверит. У некоторых курьеров даже амулеты штатные имеются, а я их активировать не смогу, если вдруг нападут.

Тем более, скоро зима. А перед ней пару недель дуют резкие ветра с Надиши, выстужая город. Как я бегать буду по улицам, если у меня даже пальто нет?

Толкнула калитку. Не заметила, как до дома дошла.

— Я пришла, донна Паола! – Крикнула в сторону кухни.

— Иди сюда, Дженни, – отозвалась донна Паола.

На чистенькой кухне, против обыкновения, съестным не пахло. Зато сидели донна Алоисия, первая сплетница района и соседка, донна Лабан.

— Добрый день, донны.

Донна Паола тяжело вздохнула.

— Дженни, ты больше у меня жить не будешь, – сказала она. – Мне нужна эта комната. Иди вещи собирай.

Донна Паола, будто ища поддержки, поглядела на соседок.

Я открыла рот. Уже почти вечер, куда же я пойду на ночь глядя? Хотела спросить ее. Но увидела довольные огоньки в глазах донны Алоисии и рот закрыла. Неизвестно, что тут про меня хозяйке наговорили. И про увольнение наверняка уже все знают, донна Марика молчать не станет.

Придется переночевать на станции дилижансов. Или в ночлежке для бедных при храме. Мысль потрать восесь-десять далеров за комнату в гостинице причинила мне физическую боль.

— Хорошо, донна Паола, – кротко ответила я. Хорошо, что вещей у меня один саквояж. В животе бурчало от голода.

Я зашла в ванную комнату, забрать мыло и мочалку, и услышала разговор на кухне.

— Я сразу ее раскусила! – Разглагольствовала донна Лабан. – Как же, в театр ездит! По клиентам она ходила, собой торговала!

— Но ведь она рассказывала, про что пьеса… – попыталась возразить хозяйка. – И на рынок со мной ходила, по дому помогала…

— Велика важность! – фыркнула донна Лабан. – Втиралась в доверие!

— Все видели, как ее полиция вела! – вставила донна Алоисия. – Поди, и приворовывала! Такие девки беспутные, на вид, что цветочек нежный, а нутро гнилое насквозь! Людям глаза не завяжешь, люди все видят!

«Рот бы тебе завязать», – подумала я в сердцах.

Из кухни вдруг послышалось сипение и кашель.

— Ты что, Лисси, подавилась?

Раздались шлепки по жирной спине дородной сплетницы. Так ей и надо.

— Я ушла, донна Паола! – крикнула, выходя с саквояжем на крыльцо.

— Паола, проверь, чтоб не прихватила чего! – спохватилась донна Лабан.

Что ей ответила бывшая хозяйка, я уже не разобрала, потому что толкнула калитку и оказалась на улице. Десять минут шла быстрым шагом, не особенно разбирая дороги. Обида тяжело ворочалась в груди, грозя вылиться слезами. Я подняла лицо к небу, чтоб слезы скатились обратно. Еще не хватало плакать из-за каких-то завистливых дур!

Носа коснулся запах съестного. Я стояла неподалеку от таверны «Дубовый лист». Принимать решения на голодный желудок не стоит, да и поесть следовало бы.

В таверне было чисто и, против ожидания, пусто. Еще не время для буйных завсегдатаев? Я села за маленький столик в углу, поставив саквояж рядом.