Книга Племянница из провинции, страница 58 – Дина Зарубина

Приятно, что жена оказалась разумной женщиной и не полезла нахрапом ко двору. Лучше он ее сам отцу и брату представит. Покусать придворным не даст. Через пару недель он жену увидит, и они со всеми вопросами разберутся. Ей же надо будет гардероб справить придворный, украшения подарить. Наверное, учительницу этикета пригласить. И танцев.

Даэнир кивнул сам себе и принялся разбирать другие письма.

* * *

— Дженни! – молоденькая продавщица в кондитерской лавке приветливо улыбнулась. – Тебе, как обычно? Молочные тянучки и имбирное печенье?

— Да, пожалуйста. А вам с матушкой письмо!

Все равно мимо лавки иду, занести не трудно. Я покосилась на шоколадные конфеты и вздохнула. Скорее бы испытательный срок закончился. Пять далеров в неделю лучше, чем два. Но шоколад все равно ужасно дорогой! Маленькая коробочка стоит, как пятьдесят буханок хлеба.

— Дженни, ты посмотри письмо, – Тиль положила на прилавок тянучки. – От брата, а у мамы сердце, я боюсь…

— Ничего плохого там нет, нормальное письмо. Читайте смело.

Тиль расцвела, воровато покосившись на хозяйку, быстро сунула в пакет с печеньем две шоколадные конфеты.

— Сорок крейцеров, спасибо, приходите к нам еще! – Протараторила она, выпучив глаза от усердия.

Я положила мелочь на прилавок и взяла пакет. Не отказываться же от конфет! Это выше моих сил.

— А для меня ничего нет, Дженни? – спросил из очереди дедок с лихо закрученными усами.

— Пока ничего, дон Оливенса! Еще пишут! – я улыбнулась старичку.

Я уже знала не только все улицы столицы, но и очень многих жителей нашего района. И они меня знали. Уж не знаю, почему, но они ужасно радовались, когда я замещала дона Куласа или донну Розу у окошечка.

Приписывали мне всякие чудеса. От излечения старушки донны Букау, до замужества доньи Сингид. Но письма для Марион были такие горячие! Парень ее правда любил, тут и сомневаться было нечего. А получив хорошее место, сразу предложил жениться. А старушку проклинала племянница, потому что донна Букау отписала дом и участок своей дочери, а не ей. Проклинала неумело, но от души. Наш артефакт почти не реагировал, но за минуту очищал послание. Только и нужно было холодное письмо в него засунуть, а достать чуть прохладненькое. А у донны Букау голова перестала болеть и суставы. Не знаю, откуда они узнали, но горячо меня благодарили.

Донна Марика просто чернела, когда слышала похвалу в мой адрес. Она за пятнадцать лет службы ни от кого тут доброго слова не услышала, а к этой выскочке идут и идут! Ну, кто же ей маг, если она людей ненавидела и на каждого посетителя смотрела, как на личного врага?

Я даже не особенно удивилась, когда ко мне после работы подошел обходительный господин в добротном полосатом костюме и пригласил в участок. Побеседовать.

В участке меня сразу провели к начальнику. Начальник – толстый, седой, усатый, но с живыми темными глазами, смотрел с интересом. Не маг, я сразу почувствовала. Секретарь, тощий и прыщавый, чье-то пристроенное бесталанное дитятко, глядел с опаской и даже ревностью. Еще в кабинете был священник, и от него пахнуло колким морозом, недоверием и тревогой. Маг. Этот самый опасный, хоть и выглядит благообразно, еще не стар, и даже слегка улыбается.

— Давайте знакомиться, донья Нейл, – радушно сказал начальник.