Книга Попаданка. Не твоя истинная, страница 18 – Анжелика Янчевская

— Угроза обрушения, — медленно повторил он. В его голосе сквозило странное, тёмное веселье. — И каков твой метод спасения конструкции?

— Широкое основание, узкий верх. Базовая статика.

Я обернулась. Воздух застрял в горле. Он неслышно пересёк комнату и теперь стоял вплотную. Нас разделяли жалкие сантиметры.

Его грудь часто и тяжело вздымалась под тонкой тканью рубашки. Воздух между нами сгустился, раскалился. Терпкий запах дыма, жёсткой кожи и пота ударил по нервам.

Рядом с этим смертоносным существом, способным раздавить меня двумя пальцами, у меня отключался мозг. Сердце заходилось бешеной дробью, ломая рёбра. Здравый смысл орал об опасности. Тело предательски плавилось от чужого раскалённого жара. Это пугало сильнее истерики.

Абсолютное безумие. Я смотрела строго на расстёгнутый ворот его рубашки.

Он сделал ещё полшага.

РЕЙГАР

Мой план рухнул.

Шел ее третий день здесь. С каждым её вдохом, с каждым шорохом её платья мой самоконтроль трещал по швам.

Строки донесений на столе расплывались в чернильные пятна. Я смотрел, как она пялится на мою карту. Думает, я слепой? Её темные глаза цепко бегали по отметкам Северного тракта. Ищет путь. Вычерчивает дорогу в своей упрямой человеческой голове. Собралась бежать.

Зверь внутри утробно, собственнически зарычал. Попытается уйти — поймаю. Переломаю преграды и верну. Моя.

Я подошёл к ней. Она дерзила мне про книги, упрямо выпрямив свою тонкую спину. «Базовая статика». Какого гхарта рабыня из трущоб знает подобные слова? Кто ее научил?

Она обернулась. Мы оказались вплотную.

Я смотрел на бешеную пульсацию синей жилки на её шее. Зверь скулил, скреб когтями изнутри, требуя впиться туда зубами. Заявить права. Слизать её страх.

Я втягивал расширенными ноздрями воздух. Я чуял лишь лёгкое, пьянящее смятение и первобытную тягу, сжигающую меня заживо. Она отзывалась на меня.

Инстинкт сожрал разум. Моё тело шагнуло к ней само.

Я поднял руку. Медленно, продираясь сквозь густой воздух. Пальцы в чёрной кожаной перчатке потянулись к её лицу. К светлой пряди у самого виска.

Её дыхание сбилось. Губы приоткрылись.

Только прикоснуться. Один раз. Ощутить эту кожу.

Мои пальцы замерли в миллиметре от её щеки. Жар чужого тела обжёг меня сквозь плотную перчатку.

Стоп.

Я Главнокомандующий, а не ополоумевший от гона зверь.

Я резко опустил руку. Сжал кулак с такой силой, что кожа угрожающе заскрипела, ногти впились в ладонь до боли.

Развернулся. Шаг, другой. К окну.

— Принеси ещё кофе.

Голос прозвучал хрипло. Чуждо.

Я стоял, подставив лицо ледяному сквозняку из витражной щели, и до боли стискивал каменный подоконник.

Я проигрывал человеческой девчонке с тряпкой в руках.

ЛИЯ

Жестянка с кофейными зёрнами оказалась пуста. Кувшин для воды — тоже. Идеальный предлог.

Я выскользнула из кабинета. Воздух в покоях лорда стал слишком густым, удушливым. Он обжигал лёгкие.

Спуск на кухню дал спасительную передышку. Я шла по ледяным ступеням башни, жадно глотая сквозняк, и пыталась унять бешеный стук сердца. Жалкая, пугающая слабость.

Я вернулась на верхнюю площадку через четверть часа. Тяжёлый кувшин со свежей водой оттягивал руки. Полная жестянка холодила пальцы.

У массивной двери кабинета створка оставалась приоткрытой на палец. Изнутри доносился скрипучий бас командира северного гарнизона.