Книга Сказочник, страница 97 – Хэля Хармон

Костик подошел ко мне странной походкой. Каким-то кукольным приставным шагом — так ходят, хорошенько приняв на грудь. Следующая стадия алкогольного опьянения — как правило, «падение лицом на грунт». Но он не упал. Он протянул руку к моему лицу и ласково погладил щеку. Я не пошевелилась и никак не отреагировала на это.

— Я бы тоже на его месте не удержался.— Он наклонился ко мне, как будто собирался поцеловать. Его лицо с разводами подсохшей крови оказалось совсем близко, от него пахнуло железом.— Особенно если бы увидел тебя в том платье… Это все равно что вообще без платья…

Я против воли удивленно приподняла брови.

— Посмотрел фото с того знаменательного мероприятия, где вы познакомились. В закрытой группе издательства,— пояснил Костя, продолжая поглаживать мое лицо. Теперь уже двумя руками. Едва касаясь, как будто хотел как можно лучше запомнить меня, в том числе на ощупь.

И вдруг резко отнял руки, кажется, разочарованный тем, что я никак не ответила на его прикосновения.

— Думаю, будет правильно, чтобы ты утонула! — бодро объявил Костя.— Зимой это сложновато. Но есть одно место, где речка-Софка не замерзает. И тело оттуда никуда не денется! Эдакая лагуна! Так что и сувенир для твоего монстра останется!

Он коротко, нервно хохотнул. Я поискала моральной поддержки в тепле, исходившем из моего живота. И почувствовала, как мои пальцы облизнул шершавый теплый язык невидимого пламени. Я, конечно, все себе придумала.

— Надеюсь, не надо тебе объяснять, что бежать не стоит?! Так хоть проведешь последний час жизни без боли и в компании своего приплода! А то ведь и по-другому может быть.

«Что за мудак?!» — Аллочка стояла неподалеку на нетронутом снегу, уперев руки в крутые бедра, скрытые под струящейся алой тканью. Она была воинственно-прекрасна. Если бы она досчитала до сорока — сорока пяти лет, то, скорее всего, порядочно разладилась бы вширь. Ее фигура явно была к этому склонна. Но она умерла в идеально аппетитных пропорциях.

— Вот уж согласна,— подтвердила я, без стеснения обращаясь к Алле. Какая разница, что он подумает? Может, его, как психиатра, заинтересует мое отклонение, и это поможет выиграть время? А потом появится Олег… Или сам Сказочник.

Стало вдруг тяжело и горько. Я не готова к тому, что больше никогда его не увижу. Не готова умереть, не родив его ребенка. Не готова умереть вообще! Мне же только двадцать шесть лет.

«К этому невозможно быть готовым,— пожала плечами Алла и кивнула на Костика,— но этот, пожалуй, даже хуже, чем тот. Просто импульсивный дерганый тупица… Может, он и ошибку сделает. Твой Сказочник не сделал бы ошибку. А этот может. Он как куколка на пальчик…»

— Как что? — не поняла я.

«Или марионетка», — задумчиво добавила Алла.

— Так у тебя крыша съехала в душной компании моего братца? — заинтересованно протянул Костик и снова рассмеялся.

Он отошел было на несколько шагов, но вновь вернулся к распахнутой машине и ко мне, сидевшей на прежнем месте. Я старалась ничем не выдать своих намерений, сидеть тихо, если разговаривать, то спокойно.

— Я хочу тебе что-то сказать, Маша! — Костик заглянул мне в глаза. — Хочу сказать, а слова клокочут в горле и задыхаются. И я говорю не то. А потом и делаю не то. Это не я....

Он подавился воздухом и в ужасе уставился на меня. Как будто это его тут кто-то обещал топить, а не меня. Костик еще несколько раз вхолостую открыл рот и схватился за горло. Потом перевел дыхание.