Книга Сказочник, страница 75 – Хэля Хармон

— Чтоб у меня хоть раз в жизни что-то такое случайно получилось! — поддела Таня.

— Ох, бойтесь своих желаний, Татьяна Петровна, — отшутилась я.

Вряд ли ей все это понравилось бы. Погребенные заживо, запертые двери, яд в чашке кофе...

Но я уже не была готова променять свой путь на какой-то другой. Однажды узнанное не забыть. В одну реку дважды не войти. Хотя я потихоньку начинала сомневаться, что из правила про реку нет исключений.

Когда Сказочник показался на пороге кабинета моего редактора, я готова была подскочить немедленно. Историей о том, что я все время писала и иногда ходила со своим знаменитым кавалером в рестораны, Татьяна Петровна явно не удовлетворилась. И не иначе как собиралась уже пытать меня.

За спиной Сказочника маячило довольное лицо главного редактора (насколько фактура его лица вообще позволяла выражать подобные эмоции) — видимо, он был удовлетворен подарком и простил опоздание на встречу почти на сутки.

— Нам пора,— позвал меня Сказочник очень мягко. Я тут же облегченно встала и попрощалась с Татьяной.

— Ну, я так понимаю,— протянула она мне в спину,— рукопись можно не читать… Ее уже кое-кто правил до меня.

— Правильно понимаешь,— спокойно ответил Сказочник, приобнимая меня одной рукой за плечи и подталкивая к выходу.

Я вежливо поздоровалась и тут же попрощалась с главным. Он ответил мне, а когда Сказочник отвернулся, подмигнул и исподтишка показал большой палец. Он умудрился проделать это, не изменив радикально выражение лица, на котором застыл вечный скепсис. Когда внедорожник Сказочника плавно пришел в движение и мы начали удаляться от «лимонного дома», я понимала, кто неизбежно возглавит рейтинг местных сплетен на ближайшее время.

— Маленькая… Маша… Сказочник раскрыл правую ладонь и протянул ее мне, я помедлила секунду и вложила в нее свою руку. Он пропустил свои пальцы между моими, мы плотно сомкнули ладони. Было тепло. Было спокойно.

Женские пальцы дрожат, и на них падает горсть черной земли.

Я дернулась и непроизвольно попыталась отнять руку. Но он ее не выпустил.

— Что я могу сделать для тебя теперь, Маша? Прошлого не изменить. Но я хочу облегчить твои мучения. Просто скажи…— Он поднес наши сцепленные замком руки к своему лицу и мягко, не отрывая взгляд от дороги, поцеловал мою кисть.

Я не могла поверить, что собираюсь поднять эту тему.

— Та женщина в алом платье. Алла. Надо ее похоронить по-человечески,— выпалила я на одном дыхании и в ужасе умолкла. Этот ужас получился новым, свежим — ужас нового порядка. Теперь я испугалась не за себя. Это тело теперь принадлежало не только мне. Какого черта я вообще вспомнила про давно сгнивший труп?! Надо было подумать о живых, прежде чем говорить! Глаза моментально наполнились слезами отчаяния.

Сказочник включил поворотник и съехал на обочину. Мы остановились. Он повернулся ко мне. А я боялась посмотреть на него. Оцепенела.

— Тш-ш, моя маленькая, не надо так бояться. Я сделаю то, чего ты хочешь.— Он снова поцеловал мою руку. Потом еще и еще. Цепочка нежных поцелуев покрыла мою дрожащую кисть.— Не волнуйся. Тебе нельзя.

Он был прав. Мне нужно было успокоиться.

— Я постараюсь,— вроде бы сказала я вслух. Но издать звук не получилось. Так я говорила первое время, когда он только украл меня.