Книга Сказочник, страница 39 – Хэля Хармон

Через полчаса я начала уставать.

Вернулась к остывшему чаю в тонкостенной чашке. К дивану и пледу. Почему я так устала? Он чем-то меня травит?

«Да нет,— отозвался голос Аллочки,— причина та же самая, что и у твоей немоты в ресторане. Ты сама себе не разрешаешь. Ты. Не. Хочешь.»

Я тяжело выдохнула.

Пожалуй, не стоило спешить. Я просто дождусь его и поеду в свою квартиру. Родные стены придадут мне сил.

Глава 11 О САМОПОЖЕРТВОВАНИИ В ОЧЕНЬ ОРИГИНАЛЬНОМ ВАРИАНТЕ

Мария

Мы заехали в мой двор около трех часов дня. Стены П-образного кирпичного дома вызвали странные чувства. Это все мое, родное и безопасное. Но и не мое. Было моим в другой жизни, а теперь блики на окнах моей квартиры вызывают почти ностальгические душевные спазмы. У меня такое бывало во время прогулок по школьному двору. Мы иногда ходили туда с Женькой по вечерам, когда хотелось светлой хандры,— обе учились в старенькой школе неподалеку, чуть с интервалом в четыре года. Это был один из моих тайных способов спровоцировать вдохновение. Зачем это было нужно подруге, я даже не догадывалась.

И вот теперь точно такую же светлую хандру вызывал мой собственный дом. Я словно была душой покойника, вернувшейся на могилу отстраненно посмотреть из другого мира на своих скорбящих родственников. Мой убийца — мой Сказочник — привел меня на эту «могилу».

Сказочник внимательно осматривал окна, стены, площадку с деревянным пингвином-качалкой на пружине и пронзительно зеленой качелью-гамаком.

Точно искал подвох. Хотя и знал — я ничего не делала: никого не звала меня встречать, никаких действий для подготовки побега не предпринимала.

— Сегодня надо будет маме позвонить,— подала я голос, чтобы отвлечь его. От того, как он обшаривал взглядом окрестности, мне становилось не по себе. Я взяла его за руку. Он крепко сжал мою ладонь в ответ и кинул.

Было свежо. Очень приятный воздух, но мне, как всегда, было немного холодно, так что я потянула его ко входной двери. Он достал из кармана своей куртки мои ключи и сам приложил алую таблетку к магнитному замку. Домофон нежно пискнул, и тяжелая массив-ная дверь поддалась.

Прежде чем я скользнула в подъезд, куда Сказочник галантно пустил меня первой, на меня спланировало несколько снежинок. Первых в этом году, неожиданно ранних.

Дверь в квартиру он тоже открыл моими ключами сам.

— Собирайся,— прохладно бросил он, по-хозяйски проходя вглубь квартиры. Обводя оценивающим взглядом мои вещи. Мою обстановку. Все мое. Которое теперь я ощущала немного не-моим.

Сказочник обошел мою квадратную гостиную «цветов белой горячки», как говорила Женька. Было в этой комнате нечто похожее на зону первого этажа в его драконьем логове. И даже оформление смутно ассоциировалось с ним: цвета немного другие, больше серого и зеленого, вместо его коричневого и бежевого. Но родство концепций было очевидно. Из гостиной двустворчатая дверь вела в единственную жилую комнату, служившую спальней и кабинетом. Иногда я предпочитала писать в гостиной на диване. Я слышала от некоторых коллег, что это неправильно и рабочее место должно быть одно и вызывать прочные ассоциации с рабочим процессом. Но со мной это правило не работало.

Он с интересом оглядывал мои владения.

— Сбирайся, малышка,— повторил он уже не так резко.