Книга Магия уюта, страница 23 – Дина Зарубина

— А чему вас учат? – Жадно спросила я, садясь обратно. – Учиться интересно?

Остальные, видя, что я не шарахнулась, тоже подошли. Мы познакомились. Тармеля среди них не оказалось, и я немного огорчилась. У нас завязался оживленный разговор. Про предметы, расписание, чувства и ощущения, чтение мыслей и кинезис предметов, эмпатию и интуицию. Одна девочка, Лайса, оказалась с развитым аурным зрением и определяла эмоции по цвету. Нас такому обучали только на пятом курсе и то факультативно, мастером я точно не была. Это в основном целителям нужно, а мне резерва не хватало, если честно. Десять искр – не сорок, требуемых для поступления на целительский факультет.

Запуганными или наоборот, опасными, дети не выглядели, намного поколебавшись, я спросила, не хотят ли они домой.

— Мы немного скучаем по родителям. – Сказал Лемиан, чуть нахмурившись. – Но с ними… привычно и обыденно. Это ненужная инстинктивная привязанность, мы от нее постепенно избавимся по мере взросления. Так интересно, как здесь, дома не бывает. От примитивных реакций надо избавляться.

— Мои меня боятся, – вздохнула Венди. – Я ощущаю вкус мыслей. У них такие прокисшие, неприятные эмоции! И куча разбегающихся намерений, будто клубок мышей с длинными запутавшимися хвостами.

— Мне было бы очень обидно, если бы мой сын или брат хотели избавиться от моей привязанности, – возразила я. – Как же семейная поддержка, защита?

Я сразу поняла, что сказала что-то не то, потому что все дружно скривились. Ну да, наверное, они чувствуют себя невероятно одинокими, понимая скрытые мотивы и эмоции членов семьи. Вряд ли их сильно любили в семьях. Обычного ребенка можно отвлечь, переключить, а этот-то видит все родительские обманы и ухищрения, и режет правду в лицо. Несправедливо! Они же не виноваты, что родились с таким даром.

— У вас тяжесть на душе, – до моей руки дотронулся Дунстан, будущий целитель душ, как он важно представился.

— Да. Мне тоже одиноко в этом городе, – не стала запираться я. – На работе не все ладится. Дома что-то случилось неясное, и я не могу понять, что. Еще скучаю по своим подругам. Не могу забыть бывшего парня и выгнать его из моей головы. Он мешает мне быть свободной и замечать других мужчин.

— Разве можно столько чувствовать одновременно? – возмутился Лемиан. – Это же деконструктивно! Чрезмерная нагрузка на ментальные рецепторы!

— Для женщин это нормальный диапазон! – накинулась на него Лайса. – Они всегда так много чувствуют! Я вижу многоцветный клубок, преимущественно серо-сиреневый, с синеватыми прожилками. Это грусть и тоска, обреченность и безнадежность.

— Они неприятно горчат, – чуть поморщилась Венди, кивнув.

— Простите, я больше не буду грустить, я и сама так уже решила, оставить прошлое в прошлом.

— Очень интересно! – кивнул молчаливый и самый старший в группе Аймар. – Мы очень благодарны донье за беседу, нам не часто выпадает пообщаться с человеком, который нас не боится. Это очень полезно для развития дара.

— Мне тоже было интересно. Знаете, что? Приходите ко мне в гости. Я живу на улице Победоносной армии, шесть. Голубой домик. Я умею вкусно готовить и могу побаловать вас сладкими пирогами. Вам дают в школе сладкие пироги? А цукаты и мармелад?

Все без исключения облизнулись. Дети же!