Книга Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца, страница 33 – Лилия Тимолаева

— Особенно после провала.

— Интересная логика.

— Вы не понимаете, о чем говорите.

— Тогда объясните.

— Тайрена.

Это уже Эрвейн.

Я посмотрела на него.

Он едва заметно качнул головой.

Не сейчас.

Хорошо.

Я отступила к стене.

— Что вы сделали после церемонии? — спросил он у Эстрана.

— Проверил линии.

— И?

— Центральный узел работал неправильно.

— Почему?

— Один из ограничителей перестал держать нужное натяжение. Когда основной сигнал не прошел как положено, механизм перевел движение на резервную точку.

Я посмотрела на колесо.

— Сам?

— В этом и смысл резервной системы.

— Значит, никто не направлял животных ко мне намеренно?

— По моим данным, нет.

Это снимало одну угрозу и создавало другую.

Если Эстран говорил правду, никакого заговорщика, который специально выбрал меня, могло не существовать.

Все семь зверей подошли ко мне из-за поломки старого устройства.

Самая громкая политическая катастрофа последних двух дней могла оказаться результатом плохо натянутой струны.

— Можно проверить ограничитель? — спросила я.

— Можно.

— Сейчас?

— Нет.

Я уже открыла рот.

— Потому что центральный узел находится под церемониальным залом, — добавил Эстран. — Добраться до него можно только снизу. На это уйдет несколько часов.

— Завтра, — сказал Эрвейн.

— Ваше Высочество…

— Завтра.

Эстран посмотрел на него.

— Хорошо.

— И я буду присутствовать.

— В этом нет необходимости.

— Я не спрашивал.

Старик замолчал.

Эрвейн подошел ближе.

— Есть еще что-то, чего мне не положено знать?

— Да.

Честный ответ оказался неожиданнее лжи.

— Что?

— Многое.

— Начните с обряда.

— Я уже рассказал основное.

— Основное по вашему выбору или по моему?

Эстран устало потер переносицу.

— Ваше Высочество, мне шестьдесят один год. С двадцати четырех я служу звериному двору. С тридцати восьми храню эту тайну. Я получил ее от человека, который получил ее от своего предшественника. Ни один из нас не принимал решение создать обман.

— Но каждый принимал решение его продолжить.

Эстран посмотрел Эрвейну в лицо.

— Да.

В комнате снова стало тихо.

Я вдруг поняла, что именно меня цепляет в старике.

Он не оправдывался.

Не притворялся жертвой обстоятельств.

Он совершенно искренне считал сохранение тайны своей обязанностью.

Это было хуже обычной корысти.

С таким человеком нельзя было просто показать ему факт и ждать, что он изменит мнение.

У нас были разные представления о том, что значит поступить правильно.

— Зачем вам животные сейчас? — спросила я. — Не для обряда. Вообще.

Эстран повернулся.

— Не понял.

— В зверином дворе семь существ. Их содержат, обучают, за ними работают люди. Если весь смысл церемонии в скрытых сигналах, можно было давно заменить их чем-нибудь более удобным.

— Именно поэтому нельзя, — сказал он.

— Почему?

— Потому что люди верят не в механизм.

— Люди верят в животных.

— Да.

Я посмотрела на Эрвейна.

Он стоял возле колеса и молчал.

— То есть вся система существует ради того, чтобы поддерживать веру, — сказала я.

— Ради преемственности, — поправил Эстран.

— Очень красивое слово для лжи.

— А вы думаете, королевство держится только на правде?

— Нет.

— Тогда не говорите так, словно выбор всегда прост.

— Я и не говорю.

— Говорите.

Его голос впервые стал резче.

— Вы пришли сюда два дня назад…

Я напряглась.