Книга Там, где изба на курьих ножках..., страница 25 – Ария Блэт

Ягда не удержалась, да в рот к нему залезла своими костлявыми пальцами с бородавками, да желтыми ногтями.

Он чуть ли не выплюнул ее пальцы.

— Ведьма ты что творишь? — не выдержал раб.

— Дык проверяю на месте ли язык, а то мало проглотил, — она демонстративно губы свои облизала, — да со мной не поделился…

— О чем ты?

— Да ты будто в рот воды набрал… Уж слишком подозрительно…

Раб продолжал вопросительно смотреть на ведьму.

— Слишком молчаливый, — обреченно объяснила ведьма.

— Ты ничего не спрашивала, чтобы я что-то отвечал, — пожал плечами, точнее одним левым плечом раб.

В этот раз Ягда раны обработала намного быстрее, то ли от того, что руку набила, то ли из-за того, что заживали они быстрехонько. Даже раб удивился такой скорости.

— Все?

— На, еще это выпей, — она ему склянку с зельем протянула, — и все.

— Это для “мужской силы”? — подняв брови спросил раб, припомнив вчерашний вечер.

— Милок скелетообразный, в твоем случае никакое зелье не поможет, — Ягда же вспомнила друга верного слова — мол, бабка 120-летняя не в его вкусе… — Пей, давай!

Он раздраженно вздохнул, но все равно выпил все до последней капельки.

Ведьма вернулась к печке — от трат магических во время исцеления, она успела проголодаться. Взяла чугунок из печи, да наложила себе полную миску.

Раб табуретку к столу вернул.

— Ты ужинал? — старуха на него глянула.

— Нет.

Ягда взяла еще одну миску, да щедро рабу еды наложила.

— Я в другой комнате поем, — он взял миску и уж было направился туда.

— Отчего? — удивилась ведьма.

— Мне так удобнее будет.

— Милок скелетообразный, сядь за стол, — неладное Ягда заподозрила.

Он молча сел за стол, да к пище не притронулся.

— Кушай давай.

— Я не голоден, — ведьма ложь учуяла.

— Неужто отраву мне подмешал? — она глаза сощурила.

Раб спокойно мог это сделать — все ведьмины снадобья, да травы в открытом месте лежат. Ведьма ничего не прятала, да и он сам видел, как и из чего она мазь готовила. А коли некромант, то в ядах должен знать толк. Хоть яды, да отравы навряд ли вред Ягде принесут, но отчего-то ей обидно стало.

— Ты думаешь, что я паду настолько низко, что стану отравлять старуху?! — раб вспыхнул.

А это было чистейшей правдой, уж она в этом блестяще разбиралась. Никакой человечишка ей соврать не сможет. Ведьма совсем запуталась.

— Отчего ж пищу при мне не ешь? — не унималась Ягда.

Раб на нее с такой злобой посмотрел, но ничего не сказал. Взял ложку в левую руку… И тут до ведьмы стало доходить “отчего”. Ложка в руке нерабочей тряслась, он никак ей набрать пищу не мог — она дрожала настолько сильно, что все обратно в миску падало и оставался раб с пустой ложкой.

— Милок, а у тебя всю жизнь так али недавно началось?

— Ты о чем?

— Не должны так руки трястись…

— Не знаю… Я только у тебя это заметил, — он перестал пытаться что-то набрать и бросил ложку обратно в миску.

— Значит до рабства такого не было?

На слове “рабства” он дернулся, да в лице переменился. Видимо не по нраву ему теперешняя роль. Да и кому быть рабом понравиться? Только извращенцам, и то не всем.

— Не было, — холодно подтвердил он.

Ягда из-за стола встала, да к нему подошла.

— Дай мне руку.

Он безропотно подал ей трясущуюся руку. Ведьма его ладонь на своей расположила, дабы дрожь ощущать, а другой стала прощупывать, ища причину недуга.