Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 39 – Марина Орлова

— Легко тебе рассуждать, являясь подручной Коллекционера, — зло усмехнулась я, а после с удивлением отметила, как ее глаза налились черным от вспышки гнева.

— Думаешь, мне легче, дрянь? Прежде чем раскидываться такими словами, вспомни, что я — подручная. А ты — жена. И как, нравится быть его приближенной? — зашипела она в нескольких сантиметрах от моего лица, смотря страшными черными глазами с высоты своего роста. От нее несло таким бешенством и злостью, что я струсила и отступила, машинальным движением выхватив из ножен выданный мне клинок. — Надеюсь, однажды ты выведешь его до такой степени, что, если не убьет, так разрешит укоротить тебе язык. Наверное, это будет лучшим подарком за мою службу в последние столетия, — огрызнулась она, пока я растерянно и шокировано смотрела на высшую, которая, несмотря на свою угрожающую трансформацию, казалась как никогда ранимой.

— Что он с тобой сделал? Почему ты служишь ему? — едва шепча, задала я вопрос, не веря, что она ответит. Но, по всей видимости, эмоции в тот момент возобладали ею, потому что высшая ответила. И ее ответ поразил и ужаснул меня до глубины души:

— После Охоты никто и никогда не получал свободу в полном смысле этого слова, даже если выходил победителем. Победить можно, выиграть — нет, — процедила она сквозь зубы, смотря на свои руки. — Но и жизнь не отбирают. Ее сохраняют в обмен на новый договор. Именно это и является — выигрышем: возможность заключить новый договор и выжить.

— От него не сбежать… — до конца не веря, что Лирана когда-то была на моем месте, обреченно закончила я. — Даже такая, как ты…

— Даже я. Никогда. Пока он сам этого не захочет, — подтвердила она мои страхи, а затем раздался гонг, который заставил ее взять себя в руки и выпрямить спину. — Коллекционер сжалился. Он требует, чтобы ты продержалась минуту. Если выживешь, ему будет этого достаточно.

— Какая «доброта», — роняя слезу, невесело усмехнулась я от очередного чувства безысходности. Этот кошмар никогда не кончится.

— Он не хочет терять редкий экземпляр, как ты, так скоро. У него не так часто бывают… люди. Потому он просил напомнить, что, если заметит, что ты намеренно саботируешь бой, и не будешь сражаться всерьез — ваш договор завершится, а Каррил умрет.

С губ сорвался судорожный вздох. Захотелось сесть на колени и заплакать. Создавалось впечатление, что он проникает даже в мои мысли, которые прежде, как я хотела думать, принадлежат только мне. Но он забирает даже это…

— Идем, — позвала меня уже привычная Лирана, на лице которой было сложно прочитать хоть что-то, кроме брезгливости и превосходства. — И сделай нам всем одолжение — продержись эту минуту.

* * *

Оказавшись на залитой солнечным светом арене, я растерянно и нервно осматривалась, подмечая, что зрителей оказалось не так уж много, в сравнении с прошлым разом, когда Доминик решил познакомить меня с тем, что называл «Ареной». Причина была очевидна: Коллекционер желал зрелищ и приглашал гостей с теми же вкусами, что и у него. Уже одно то, что Дом согласился смягчить для меня условие до одной минуты, говорило не в пользу его ожиданий зрелищности моего… выступления. Другими словами, я осознала, что Доминик просто не желает позориться и терять авторитет.

Следующим делом я посмотрела на хозяйскую террасу, на которой должен был оказаться Доминик. И он там был, но вместо интереса, предвкушения или даже скуки, мне показалось, что мужчина выглядел растерянным, как будто не понимал, где он находится и для чего. Ссутулившись на своем кресле, которое сейчас казалось ему непозволительно велико, он даже не смотрел на само поле, рассеянно вглядываясь в лица гостей. Скользнул вниманием по мне, на мгновение остановился, даже нахмурился, а затем вновь ушел в себя, что-то бормоча. Затем рядом с хозяином появилась Лирана, но он даже не отреагировал на это.