Онлайн книга «Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса»
|
— У тебя нет друзей в Эдеме, — произнес Доминик безлико, в ответ на мой ступор и шок. — Не в этой жизни, Птаха. Запомни это, быть может, это заставит тебя подумать, прежде чем вынуждать меня пачкать руки. — «Вынуждать»? — не веря в услышанное, переспросила я, когда перед глазами возник образ котенка… того самого, которого Доминик прежде безжалостно убил, мотивировав тем, что так будет милосерднее. Теперь я понимала, что не в милосердии дело… совсем нет… — Ты убьешь всех, кто мне дорог хоть немного? — подняла я на него глаза полные бешенства и ненависти, которые пролились в злых слезах. Высший взглянул на это без лишних эмоций, словно смотрел сквозь меня. А затем безразлично отвернулся: — Если ты так просишь… — вздохнул Доминик. — Странные у тебя желания, Птаха… — хмыкнул он, а затем взгляд стал более вменяемым и строгим: — Забыл сказать. У меня закончились яды и твари, которые могут усваиваться твоим организмом. Остался лишь один вид токсина. Эти образцы редкие в этом мире, но, раз уж от одного пришлось избавиться… — Какой? — занервничала я, зная, что в моменты… «просветления» мужчина становится еще более опасным и… жестоким. — А ты догадайся! — захихикал он, вновь уплывая в свои мысли. — Потом расскажешь, как тебе это на вкус. Кстати, я слышал, что в жаренном виде это мясо вкуснее, похоже на курицу… Затем просто исчез, оставив меня наедине с трупиком крысы, чья кровь оказалась странного зеленоватого цвета. И осознание пришло… запоздало, но пришло. Однако проверить, правда ли крысы этого мира похожи на курицу, смогла лишь через пять дней протестующей голодовки, когда про меня вновь забыли, а трупик крысы уже откровенно вонял и начал разлагаться. Однако, голод, жажда и начинающаяся горячка сделали свое дело и, когда я очнулась, перепачканная тухлой кровью и чувством, что у меня сейчас откажет желудок, в полубреду увидела Доминика, который стоял надо мной в клетке и задумчиво произнес: — И теперь жива… а все равно дохнет… странно… — Господин, — послышался голос Лираны. — Человечка долго не продержится. — Поэтому ты к ней так снисходительна? — спросил он, но в ответ получил лишь звенящую тишину, с уже привычным привкусом страха и ожидания наказания. Но не наказал и произнес предупреждение: — То, что тебе кажется неправильным или чрезмерно жестоким, не значит, что ты можешь игнорировать мои приказы. То, что ты ее жалеешь, не поможет, она и ее жизнь — моя и только моя проблема… Поняла меня? — Да, господин. Простите, господин, этого не повториться… — А по-моему держится неплохо, — проигнорировал он слова прислужницы и улыбнулся, сменив тему. — Ты видела прежде такую стойкость к ядам и болезням? — с детским восторгом и гордостью, как за породистую болонку, уточнил он у своей прислужницы. — Это — безусловно, странно для человечки. Но, я не могу сказать того же про физическое и умственное здоровье. Человеческая психика более хрупкая. У нее уже начались приступы агрессии и помутнения. Она на грани психоза и может навредить даже себе. — Для того я тебя к Птахе и поставил, чтобы ты проследила за ней и не позволила ей нанести серьезные травмы. Еще рано для этого. Она не готова… Слишком долго приходится возиться, но не готова… — Еще меня смущает ее хрупкость. Она не выдержит на Арене… девочка — человек… |