Книга Ридрих. Она моя сестра. Книга 1, страница 21 – Анастасия Миллюр

Я не ответил. Вместо этого я мысленно обратился к Малькуту: «Где она?»

Тень в углу кабинета беспокойно зашевелилась.

«Экипаж только что миновал Восточные ворота. Без нее».

Холодная стальная полоса сжала мне грудь. Воздух в комнате стал густым и тяжелым. Я медленно положил перо, ощущая, как каждый мускул на лице напрягается, удерживая маску безразличия.

Регори заметил. Его глаза сузились, маска шалопая сползла, обнажив холодный расчетливый ум стратега.

— Ридрих?

Я встал, отбрасывая стул. Дерево грохнулось об пол. Регори вздрогнул, поставив на столик печать.

— В чем дело?

Я уже не слушал его, набрасывая на плечи плащ и срываясь с места. Политика, войны, интриги отца — все это стало фоновым шумом. Сейчас существовала только одна цель.

— Ридрих, черт возьми, куда ты?! — шаги Регори загремели за мной по коридору.

Я проигнорировал его, вылетая на подъездную аллею, где уже стоял подъехавший экипаж Азалии. Холодный вечерний воздух обжег легкие.

Увидев меня, кучер спрыгнул на землю и упал на колени.

— Умоляю, простите, сейр Абенаж! Ваша сестра приказала ждать ее на опушке леса, но я прождал несколько часов, а она так и не…

Дальше слушать я не стал.

Тьма сгустилась за моей спиной и в один миг разорвала старого идиота на мелкие кусочки. Ошметки плоти брызнули на камни мостовой. Воздух затрепетал, наполняясь медным вкусом ужаса.

За моей спиной резко выдохнул Регори. Его легкомыслие испарилось, уступив место холодной, практичной оценке ситуации.

Я шагнул через лужу крови, вскакивая на место кучера, и рванул поводья. Кони, почуявшие запах крови и Тьмы, рванули с места с диким ржанием. Регори, не говоря ни слова, вскочил на подножку кареты, явно намереваясь не пропустить столь редкое зрелище.

Мы мчались в сторону леса в гробовом молчании, нарушаемом лишь стуком колес и тяжелым дыханием Малькута, слившегося с тенями скачущих лошадей. Я не оглядывался, но чувствовал на себе взгляд Регори — тяжелый, лишенный насмешки, полный переоценки

«Ищи», — мысленно приказал я демону. Сознание расширилось, сливаясь с Малькутом, прочесывая придорожные кусты.

И затем — резкий, болезненный щелчок в сознании. Сигнал.

Нашел.

Я рванул поводья, сворачивая с дороги, заставляя лошадей лезть в густую, непролазную чащу. Ветки хлестали по бокам кареты, царапали лак. Регори, успевший перебраться на козлы рядом со мной, молча вцепился в сидение, его лицо стало каменным.

Мы не могли проехать и ста ярдов. Деревья встали сплошной стеной.

— Дальше пешком, — бросил я, уже выпрыгивая на землю.

Малькут метнулся вперед, указывая путь. Я шел за ним, не оглядываясь, но слыша, как Регори, ругаясь, продирается через кусты за мной.

Мы шли может десять минут. Воздух становился гуще, темнее, словно сам лес не хотел отдавать свою добычу. И тогда тень Малькута замерла.

Впереди, укрытая от чужих глаз листьями папоротника неподвижно лежала Азалия. Маленькая и неестественно хрупкая. Лицо заляпано грязью, на щеке — ссадина. Одна рука закинута за голову, пальцы сжаты в кулачок.

Я навис над ней, и что-то внутри меня сжалось в тугой, болезненный комок ярости. Не из-за нее. Из-за этого места. Из-за ее беззащитности. Из-за того, что кто-то посмел… что-то посмело…

Наклонившись, я поднял ее. Она была легкой, как пушинка, и холодной.