Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 92 – Рина Мадьяр

— Да, спасибо, — киваю. — Канцлер окружил меня лучшими лекарями.

— Это хорошо, это хорошо, — она кивает и отходит к столу, где уже наливают чай.

Графиня Эстель Вандер появляется следующей. Высокая, стройная, с холодным, изучающим взглядом. Она смотрит на меня несколько секунд, потом коротко кивает, и я чувствую, что она оценивает, примеряет, решает, стоит ли со мной разговаривать.

— Приятно познакомиться, — говорит она сухо, и я отвечаю таким же лёгким поклоном, стараясь не показывать, что её холодность задела.

Ашита тут же подхватывает её, уводит к столу, что-то шепча на ухо, и графиня смягчается, кивает, садится.

Баронесса Фреда Кроу, наоборот, оказывается на удивление простой и весёлой. Она рассказывает о своих собаках, о саде, о том, как скучает по летним вечерам в деревне, и я слушаю, улыбаюсь, и напряжение окончательно отпускает.

Виконтесса Лейла Хоуп молодая женщина с остреньким личиком и быстрыми, цепкими глазками. Она задаёт много вопросов, но не из злости, а из чистого любопытства, и я отвечаю честно, насколько это возможно, не вдаваясь в подробности своего прошлого.

Госпожа Клара Блэквуд и госпожа Эмили Грей прибывают вместе, они сёстры, и сразу видно, что они дружны, переглядываются, перешёптываются, но когда я подхожу, приветствуют меня с должным уважением.

— Какой чудесный сад, — говорит Эмили, оглядываясь. — Вы, наверное, много времени проводите здесь?

— Когда есть возможность, — улыбаюсь я. — Люблю тишину и цветы.

Маркиза Роза Силвер — пожилая дама с тростью, но с живыми, молодыми глазами. Она садится во главе стола и начинает рассказывать истории из своей молодости, и все слушают, затаив дыхание, а я смотрю на неё и думаю, что, наверное, именно такой я хотела бы быть в её возрасте.

Герцогиня Анна Уайт прибывает с опозданием, извиняется, ссылаясь на плохую погоду, хотя на небе ни облачка. Я не показываю, что заметила эту маленькую ложь, просто приветствую её и провожаю к столу.

Не верится, что мой первый приём начинается…

В тени старого дуба я наблюдаю, как слуги разносят чай, как гостьи рассаживаются за длинным столом, как солнце пробивается сквозь листву, рисуя золотистые пятна на белоснежной скатерти. Голоса звучат приглушённо, будто все тоже чувствуют торжественность момента, и я ловлю себя на мысли, что смотрю на этих женщин и не могу поверить, что они здесь, что я здесь, что всё это происходит на самом деле.

Леди Ашита, заметив моё замешательство, подходит ближе, берёт под руку.

— Всё хорошо, дорогая, — шепчет она, и я киваю, делаю глубокий вдох, стараясь унять бешеный стук сердца.

Я занимаю место рядом с ней и только хочу взять чашку, как графиня Эстель Вандер, та самая, что встречала меня холодным взглядом, первой нарушает размеренное течение разговора. Она отставляет чашку, поправляет кружево на рукаве и смотрит на меня так пристально, что я чувствую, как под её взглядом хочется съёжиться, но я держу спину прямо, вспоминая уроки Мистреи.

— Простите моё любопытство, — голос у графини низкий, спокойный, но в нём чувствуется сталь, — но я никак не могу понять, как так вышло, что канцлер, который столько лет избегал брака, вдруг решил жениться на девушке без роду и племени, да ещё и так скоро. Неужели это та самая любовь, о которой слагают баллады?