Онлайн книга «Врачебная тайна 3»
|
— Поразительный результат. Вы заметили все пропорции, даже те флаконы, где я лишь мешал лабораторной палочкой со следами белладонны. Но это? Высоко поднял флакон со следами яда и вопросительно посмотрел на меня и следом на обер-гофмейстерину. М-да, момент получился весьма пикантный. Свои загадки я разгадала и получается, что моё мнение почти экспертное, и не подлежит дополнительной верификации, но этот флакон теперь выглядит не иначе как обвинение в адрес самого доктора медицины. Спешу пояснить свой выбор. — Этот флакон со стёртой историей. Кто-то посторонний добавил его в аптечку, и в нём нет следов вашей деятельности, как и нет следов белладонны. Но зато есть какой-то неведомый мне яд, совсем немного. Несмертельная доза, даже если всё содержимое выпить единовременно. Подозреваю, что оно действует на кровеносную систему, возможно, такая дозировка может запускать каскад свёртываемости крови, так называемые прокоагулянтные ферменты. Если уточнить, то такой яд целенаправленно вмешивается в сложный биохимический путь, часто приводя к дисбалансу — сначала массивное тромбообразование, а затем истощение факторов свёртывания, что вызывает неконтролируемые кровотечения. Обер-гофмейстерина слишком шумно выдохнула, и я физически ощутила, как её сердце кольнуло, но прижать руку к груди не посмела по привычке не показывать слабость духа. Аптечка с неизвестным ядом хранилась в её кабинете! Все с этой минуты под подозрением, стоит только информации покинуть стены этого кабинета, и скандал вспыхнет нешуточный. Доктор же, напротив, не отказал себе в возможности поразиться моему открытию. Он ещё раз взглянул на флакон, потом на меня и потом на графиню. И я понимаю, что я сейчас «расписала» симптоматику, так называемого врождённого заболевания цесаревича. И фактически раскрыла природу преступления, но не назвала исполнителя, а инициаторша сейчас где-то сидит и потирает ручки, довольная своим грешным, подлым преступлением: свалила вину на доктора-иностранца, которого можно обвинить шпионом и отвести от себя все подозрения. Примитивно, но эффективно! — Сударыня, мне нужно, чтобы вы сейчас же прошли со мной в провизорскую. С вашего позволения, Аполлинария Павловна, чуть позже я сделаю доклад… Графиня поджала губы, ей самой не терпится докопаться до истины, чтобы снять с себя подозрения, но шумиху поднимать нельзя. И потому она лишь кивнула. Мы немедля вышли, прихватив с собой аптечку и опасные флаконы. — Направо, сударыня, этажом выше, — в голосе Маркуса ноль учтивости, но полно страха. Дело о государственной измене, столько лет, кто-то умело травил наследника, и, скорее всего, царицу тоже. А именитый доктор медицины не видел и не понимал, что происходит. Или закрывал глаза? Куда ни посмотри — преступление всё равно затрагивает честь доктора. Волнение нарастает, и мы бегом поднялись на верхний этаж, прошли по менее богатым залам, свернули направо и спустились на несколько ступеней, такое ощущение, что я попала в закулисье театра, ещё несколько переходов по замысловатым коридорам, и наконец, замираем перед двухстворчатой дверью. — Сейчас, минуточку… Он достал весьма массивную связку ключей, недолго выбирал нужный и открыл. Дверь как-то по-домашнему тихо скрипнула, словно есть тайное приветствие, понятное только хозяину провизорской лаборатории. Но разве это защита? |