Книга Врачебная тайна 3, страница 42 – Дия Семина

Жду со вчерашнего вечера, когда почувствовала, что канцлер сообщил обо мне Её Величеству и она, заинтересовавшись моими способностями, дала согласие, а я поняла, что правильно выбрала сторону конфликта. Очень надеюсь, что царь не встанет на сторону любовницы и не размажет нас, как джем по блинчику. Увы, но это дела будущего, а оно не предопределено, и потому могу только предполагать, как сложится моя судьба при дворе. А началась она прямо сейчас.

— Госпожа, посыльный из дворца, — чуть громче выкрикнул испуганный Прохор.

— Да, пригласи в гостиную на первом этаже, сейчас выйду.

Знаю, что должна расписаться в получении послания и выслушать что-то важное на словах. Модистка присела в книксене, и я поспешила получить не приглашение, а «индульгенцию», с этого момента я прощена за все «грехи», с меня сняты подозрения в злоупотреблении магией, в одержимости, и я возвращаюсь в высший свет, как победительница.

— Добрый день! Сударыня, для вас высочайше послание, будьте любезны, поставьте свою подпись вот здесь…

Посыльный в штатском, довольно молодой, и слишком идеальный во всём — перфекционизм в запущенном состоянии. Каждое движение отточено, то, как он поздоровался, как положил передо мной планшет с бланком, как подал идеально заточенный карандаш, весь его облик, кричит о том, что он часть системы. Тот самый винтик в «Механике бытия» — его образ и манеры внушили природный страх и понимание, что я загоняю себя в золотую клетку и делаю это почти добровольно. Назад пути не будет, как только я возьму в руки письмо, суть которого и так уже знаю, превращусь в такой же винтик сложного «механизма» дворцовой жизни.

От меня ожидают такой же пунктуальности во всём, настоящая Настя справилась бы, а насчёт себя уже не уверена. Подчиняясь заразительной манере делать всё чётко, вывожу свою фамилию и инициалы в графе «Получатель».

— Благодарю вас, в сообщении всё указано, позвольте откланяться.

— Да, конечно, — только и нашлась что сказать, а сама держу красивый конверт, и руки начинают дрожать.

Очень аккуратно, чтобы не сломать, отрываю сургучную печать со штампом, на котором изображён орёл с одной головой и короной. Достаю довольно тонкий, сложенный вчетверо лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком не написано, а выведено назначение меня на пост «Секретаря по здоровью», по сути — хранительница успокоительных капель, но с более изысканной формулировкой.

И я мгновенно считала суть моих обязанностей. Они недолго обсуждались канцлером с самой царицей:

Следить за состоянием аптечки.

Вести журнал учёта самочувствия Её Величества: пульс, температура, нервные срывы, диета, женские дни и проверка санитарных норм в случае путешествий.

А должность-то весьма и весьма ответственная. Настолько ответственная, что я вдруг уловила, как Аракчеев клялся, что мне можно доверять на тысячу процентов. Теперь мне стало совсем не по себе. Не только себя могу подвести, но и графа, а с ним и канцлера…

— Уф…

Только и смогла, простонать и начала вчитываться в суть остального послания.

Завтра в девять утра я обязана прибыть во дворец с багажом, и меня разместят. Потом представят Её Величеству Анне-Марии Фёдоровне и в случае высочайшего одобрения, проведут инструктаж, ознакомят с распорядком дня и лишат свободы окончательно и бесповоротно. Потому что эта должность подразумевает фактически неотлучное нахождение рядом с царицей, при условии, что моя «компания» её устроит.