Книга Врачебная тайна 3, страница 14 – Дия Семина

Закатываю глаза, очень хотелось сказать про венерические заболевания и туберкулёз, какими нередко награждают падшие женщины непутёвых мужей, но посчитала подобное откровение чрезмерным. Такие ромашки, как я, не должны упоминать в разговорах настолько пошлое дно неприглядного поведения собственного мужа.

— Надеюсь, что сей урок, будет усвоен моим мужем в полной мере, я бы хотела проведать его…

— Да, да, конечно. Вот подпишите эти бумаги, и вот адрес нашего отделения, как только вашему супругу станет легче, пусть он приедет, и мы, скорее всего, закроем дело…

Он протянул мне желтоватый бланк, полностью исписанный убористым, но разборчивым почерком, пришлось прочитать и подписать протокол ночных событий, ничего нового или опасного я для себя не почерпнула.

«Шёл, упал, очнулся — гипс!» — вот ровно та же самая история, как и у бедолаги Горбункова.

А Елена должна вопить: «Невиноватая я, он сам пришёл!»

Не удержалась и улыбнулась не к месту, слегка смутив господина следователя:

— Всего хорошего, Анастасия Сергеевна, будьте любезны, берегите себя. Я очень уважал вашего отца! — поклонился и вышел, не утруждая произносить прощальные фразы.

В доме всё стихло, а у меня началась та самая острая реакция, какую обычно даёт жёсткая фрустрация. Показалось, что сейчас даже шкафы не выдержат, но нет.

Ничего сверхъестественного не произошло, только телесные проявления: повышенное давление, лёгкий тремор и учащённое дыхание. Однако теперь меня волнует совершенно другая проблема, куда более важная:

— Ася? Ты здесь? Что происходит? Ты саботируешь наше сотрудничество? Ни единого более-менее ценного предвидения, проблемы сыпятся как град, а я обо всём узнаю только от свидетелей.

— Девочка меня душит, воздействие её силы слишком сильное, она теперь ощущает во мне опасность и потому не даёт возможности действовать, слабею с каждым часом. Боюсь, что если мы оставим ребёнка здесь, то я исчезну…

— Вот уж новость, даже не знаю, радоваться или грустить…

На мужа даже смотреть не хочется, да и почти бесполезно пока никаких «данных» о его реальных похождениях узнать не смогу, а он правду не скажет. Остаётся ждать возвращения Алексея Ивановича и сожалеть, что в этом мире нет телефонов, а то я бы прямо сейчас огорошила графа новостями.

Сейчас у меня другая проблема, да и проблема ли?

Рядом с Ирочкой Ася начинает чахнуть, и это лучшая новость дня.

Моя мистическая помощница медленно, но верно превращается в типичную интуицию, и больше не посмеет опасно манипулировать мной.

Единственное, что я могу, так это задавать вопрос и прислушиваться к себе, слабый импульс даёт либо положительную, либо отрицательную реакцию.

В те моменты, когда Ирочка отвлекается, Ася получает послабление и начинает качать свои права, как ночью, или как сейчас:

— «Прикажи, пусть Лиля увезёт дочь в усадьбу, рядом с ней невозможно, я растворяюсь и теряю способность чувствовать окружение, становлюсь бесполезной!»

— А мне казалось, что у вас есть взаимопонимание с девочкой, и она именно меня не воспринимает. Надо же, как всё оказывается запутанно, но придётся потерпеть, как я тебя терплю, так и ты должна потерпеть Ирочку.

Я слукавила, и Ася это чувствует, однако ничего не может сделать, и поделом, за ночное приключение её нужно наказать, воспользовалась моментом, когда Ирочка уснула и подставила меня.