Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется, страница 88 – Ангелина Сантос

Мира принесла рисунок.

Долго разворачивала бумагу, предупреждала, что это всего лишь третье занятие и что кувшин на самом деле стоял совсем не так. Потом сама положила лист передо мной и замолчала.

Кувшин немного заваливался вбок. Зато ткань под ним была прорисована с таким терпением, что я почти чувствовала под пальцами ее толщину.

— Здесь хорошо получилось, — сказала я, показывая на складку.

Дочь наклонилась над столом.

— Правда? Учитель сказал, что я слишком долго с ней возилась.

— Может быть, для занятия слишком долго. Но мне нравится.

Она улыбнулась, села и стянула перчатки.

Теперь два раза в неделю Мира ходила в небольшую мастерскую, где учили рисовать всех желающих. Сперва стеснялась, что рядом с ней будут дети, потом вернулась с первого занятия и сообщила, что самой старшей ученице за шестьдесят и она ругается громче всех, когда не получается.

Я поставила перед дочерью чай. Она держала чашку обеими руками, согревала пальцы.

После того первого обеда, на который мы пришли через неделю после свадьбы, мы с Гарретом бывали у них еще несколько раз. Мира тогда встретила нас ровно к часу и трижды спросила, достаточно ли соли. Оскар водил Гаррета по комнатам, а я смотрела, как дочь расставляет тарелки на собственном столе. В конце она наконец села рядом со мной и позволила мужу убрать посуду.

Теперь она уже не спрашивала о соли в каждом блюде. Иногда просила рецепт, а в прошлый раз сама объясняла мне, как готовит рыбу.

— Ты сегодня к Гаррету? — спросила она.

— Он зайдет сюда. Мы хотим поговорить о доме.

Мира отставила чашку.

Я расправила угол ее рисунка.

— Думаем снять вместе. Небольшой, недалеко отсюда. Завтра пойдем смотреть один.

Дочь смотрела на меня так пристально, что я смутилась.

— Мы еще ничего не решили.

— Я просто рада, мам.

Я подняла глаза. Мира улыбалась.

— И немножко любопытно, — призналась она. — Где он?

Я объяснила дорогу. От нашего двора нужно было пройти два переулка и свернуть к улице с небольшим сквером. Гаррет увидел объявление у лавочника, поговорил с хозяйкой и договорился о просмотре.

Мы думали о совместной жизни уже несколько недель. Летом я оставалась у него, он приходил ко мне. В его доме появились мой гребень и запасные чулки, у меня — его рубашка и книга. По утрам мы все чаще искали нужные вещи и вспоминали, что оставили их через двор.

Мне хотелось засыпать с ним чаще, чем позволяли наши разрозненные вечера. Слышать, как он ходит по комнате утром. Знать, что вечером мы увидимся, даже если день выдался тяжелым и никто не успел пригласить другого на ужин.

— А его комнаты? — спросила Мира.

— Останутся при мастерской. Гаррет хочет устроить наверху место для чертежей. А внизу мастерам будет удобнее обедать.

— Покажешь мне дом, когда выберете?

— Приезжайте оба.

Мы пили чай. Мира рассказала, что Оскар собирается на несколько дней за город, помогать с обмером земли, и она хочет поехать с ним. Дочь рассчитывала погулять и порисовать, пока муж занят. Они уже знали, где остановятся, и сегодня она собиралась забрать из лавки теплый плащ для поездки.

Потом Мира сказала:

— Верена теперь живет отдельно от папы. Они разошлись. Я была у нее на прошлой неделе, в новой квартире.

Я задержала чашку у губ.

Такого я не ожидала. Помнила, с какой уверенностью Рейнар говорил о своем решении, как старательно объяснял мне, что прежней жизни уже нет. И вдруг обнаружила, что даже не хочу спрашивать, кто из них ушел первым.