Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется, страница 16 – Ангелина Сантос

Внутри было прохладно. Два окна выходили во двор; под одним стоял широкий стол с темными следами от утюга. У стены теснились полки, за ширмой виднелось высокое зеркало. На спинке стула висел забытый кусок ленты.

Я подошла к столу и положила на него сумку. Высота была удобной. Отступив на шаг, я посмотрела, можно ли обойти его с двух сторон, не задевая полки. Потом вынула из игольника иглу.

Рута молча наблюдала, как я вдеваю нитку. На этот раз ушко было видно сразу.

— Вчера смотрела темную комнату, — объяснила я. — Не хочу работать весь день при лампе.

— Здесь до вечера светло. Зимой, конечно, раньше зажигать приходится.

Рута подняла со стула забытую ленту.

— Стол, стулья, зеркало и ширма остаются. Если вам что-то не нужно, скажите, отнесем в соседнее помещение. Оно тоже мое, там теперь переплетчик работает. Муж когда-то держал обе комнаты.

— Вы тоже переплетали?

— Я больше считала и с заказчиками разговаривала. Мужу было проще новую книгу собрать, чем попросить оплатить старую.

Она сказала это без улыбки, но я неожиданно улыбнулась сама.

— Мне знакомо.

— Тогда за собой следите. Бумагу еще можно купить в долг, а жить все равно на что-то надо.

Я подошла к зеркалу. Оно было достаточно широким, чтобы видеть платье целиком. Перед ним оставалось место для примерки. За ширмой женщина могла переодеться, не оказываясь на виду у окон.

— Прежняя жилица в прошлом месяце к дочери перебралась, — продолжила Рута. — За мебель мы с ней рассчитались. А материалы вам свои понадобятся, нитки и товар она забрала.

Я кивнула. У меня оставались запасы из дома, для первых заказов должно было хватить.

Я попробовала открыть правую створку. Она подалась туго, с коротким скрипом.

— В сырую погоду заедает, — сказала Рута. — Закрывайте сразу за обе ручки, иначе перекашивает. Я хотела попросить, чтобы подогнали, да все откладывала.

Я осторожно прикрыла окно. Створку можно было подогнать. Если дело только в ней, помещение мне подходило.

Рута повела меня наверх по отдельной лестнице со двора. Жилая комната была меньше мастерской, но в ней помещались кровать, комод и столик возле небольшой печи. Рядом с печью оставили полку для посуды. В углу стояла пустая подставка под таз.

— Вода во дворе, помпа справа от ворот. Дрова будете покупать сами. С уборной там же разберетесь, покажу. Белье сушим за навесом, чтобы опилки не летели. Со двора иногда шумят: у Гаррета Брана экипажная мастерская. Днем стучат, к вечеру заканчивают.

— Здесь можно готовить? — спросила я, поворачиваясь к печи.

— Можно. Дымоход прочистили. Только сначала покажу, как заслонку ставить, она тугая.

— Сколько вы просите за все вместе?

— Двенадцать серебряных в месяц. За первый вперед и шесть залога. Мебель здесь есть, мне нужно знать, что с ней ничего не случится. При выезде верну, если все в порядке. Об уходе предупреждайте за две недели.

Я посмотрела на свои руки. В пансионе у меня оставались сундук, два ящика и короб со свадебным платьем. Они могли поместиться здесь, и еще осталось бы место для меня самой.

— Я бы хотела начать с завтрашнего дня.

— Хорошо. А жить сколько вас будет?

— Я одна.

— Тогда двенадцать. Если потом что-то изменится, поговорим заранее.

Рута спустилась за бумагой, оставив меня в комнате. Я села на край кровати. Мне предстояло купить таз, кувшин и посуду, разобраться с печью, перевезти вещи. До выплаты по договору оставалось больше недели.