Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется, страница 11 – Ангелина Сантос

Пришлось вернуться. Я поднялась мимо хозяйки наверх, достала папку и постояла, глядя на кровать. Можно было сесть, снять туфли. Отложить все до завтра под вполне разумным предлогом: я почти не спала и плохо соображала.

Я сунула папку под мышку и вышла.

В приемной конторы, возле окна, ждали пожилые супруги с перевязанным свертком бумаг; женщина что-то считала по пальцам, мужчина вполголоса с ней спорил. Я села на другой конец скамьи. Когда открылась дверь, оба поднялись, и он придержал ее за локоть.

Я отвернулась к стене.

Меня позвали через четверть часа. Писец оказался сухощавым мужчиной с рыжеватой бородой. Он дописывал строку в большой книге и указал на стул, не поднимая головы.

— Слушаю вас.

Я положила папку перед ним.

— Хочу подать на развод.

Он закончил писать, отложил перо и придвинул к себе документы.

— Ваше имя?

— Лидия Эстен.

Писец раскрыл договор. Я смотрела на его ноготь, испачканный чернилами, и ждала вопросов. За ночь успела придумать, как расскажу постороннему человеку о Верене. Мне казалось, иначе он не поймет, почему я пришла одна.

— Здесь указана выплата при расторжении брака, — произнес он, проведя пальцем вдоль строки. — Девяносто шесть серебряных. Вы это условие менять намерены?

— Нет. Только я не знаю, что скажет Рейнар. Он вчера предлагал мне содержание, но мы ничего не решили. Я двенадцать лет занималась домом, почти перестала работать…

Писец поднял на меня глаза.

— Госпожа Эстен, эта сумма уже согласована. Вот ваша подпись, вот подпись супруга. Он может предложить другие условия, но вы не обязаны их принимать.

Я замолчала. Все еще хотелось объяснить, что я не просидела двенадцать лет без дела. Вспоминала, чем занималась, от чего отказывалась. Но писец уже нашел нужную строку в договоре и ждал только моего ответа.

— Условия менять не буду, — сказала я.

Он кивнул и достал чистый лист.

Все оказалось короче, чем я представляла. Рейнару пошлют уведомление; нам обоим назначат день для окончательного оформления. Деньги он должен внести через контору. Если попытается задержать дело своим отсутствием, мое заявление все равно останется в силе.

— Вы пока еще состоите в браке, — уточнил писец. — Окончательную бумагу получите после оформления. Приходите через десять дней, утром. Если что-то потребуется раньше, мы известим вас по нынешнему адресу.

Я продиктовала адрес пансиона. Название улицы уже не казалось случайным словом, которое вчера произнесла горничная.

— У вас есть несовершеннолетние дети?

— Дочь. Ей девятнадцать.

— Тогда в заявлении об этом ничего не нужно.

Я прижала ладонь к краю стола. О Мире больше не требовалось говорить. Мне все еще трудно было привыкнуть, что она уже взрослая и даже теперь никто не решит за нее, придет ли она ко мне.

Писец прочитал готовый текст. В нем не было ни Верены, ни вчерашнего разговора. Только имена, дата брака, мое желание его расторгнуть и ссылка на договор.

Я проверила каждую строку и подписала. Почерк вышел неровным. Возвращая перо, я надеялась, что писец не заметит, как сильно у меня дрожат пальцы.

За оформление и уведомление я заплатила четыре медяка. Договор и свидетельство мне вернули вместе с копией заявления. Я сложила бумаги и спросила, нужно ли еще что-нибудь.

— На сегодня все, госпожа Эстен.