Книга Миледи Анастасия и зачарованный замок, страница 35 – Надежда Соколова

— Анастасия, милая! — загрохотала Берта, подлетая ко мне и сжимая в объятиях так крепко, что я услышала хруст всех своих позвонков. — Я привезла тебе шкуру, как обещала! Свежая, только что выделанная, мой муж сам её обработал! А это, — она отступила на шаг и с гордостью указала на своего спутника, — это мой сын, Клаус. Он у меня холост, и, между прочим, уже третий год подряд отказывает всем этим пустым эльфийским принцессам и вампирским наследницам. Но когда я ему рассказала, какая ты умная, красивая и к тому же шьёшь такие платья, он сразу согласился со мной поехать. Познакомиться, так сказать, с тобой поближе.

Я выдавила улыбку, стараясь, чтобы она выглядела искренней, и перевела взгляд на Клауса. Он отвесил мне лёгкий полупоклон — ровно настолько вежливый, чтобы нельзя было сказать, что он груб, но и не настолько глубокий, чтобы я почувствовала уважение.

— Найра Анастасия, — произнёс он мелодичным, чуть низким голосом, который явно нравился ему самому, — я наслышан о вас. Моя мать говорит, что вы не только прекрасная хозяйка, но и настоящая мастерица. И, судя по тому, что она мне рассказывала о вашем платье на приёме, она не преувеличивает. Я бы хотел, чтобы вы показали мне вашу мастерскую. И, если позволите, немного поговорили о вашей работе… и о ваших планах на будущее.

Я почувствовала, как у меня внутри заворочался тот самый червячок иронии, который обычно просыпается, когда кто-то слишком пафосно говорит о моих планах на будущее. Судя по тому, как он выделил слово «планы», речь шла не только о пошиве юбок.

— Конечно, найр Клаус, — ответила я с максимальной любезностью, за которой пряталась мысль: «О, как интересно, ты явно считаешь, что штаны носить — моя единственная сверхспособность». — Я с радостью покажу вам мастерскую. Но предупреждаю сразу — у нас там сейчас творческий беспорядок: шерсть, кожа, нитки. И мои помощницы — Грета, Лартаниэль и Тариэль — они все очень увлечены работой. Так что не обижайтесь, если вас не будут узнавать в лицо и примут за случайно зашедшего торговца шкурами.

Берта расхохоталась, хлопнув меня по плечу с такой силой, что я чуть не присела.

— Ой, Анастасьюшка, да ты шутница! Клаус, смотри, она тебе в пару — и умная, и смешная, и руками работает! Я знаю, что ты любишь девушек с характером. Она тебя покорит!

Клаус улыбнулся — той самой снисходительной улыбкой, которая, наверное, заставляла эльфийских принцесс терять дар речи, но меня лишь насторожила.

— Не сомневаюсь, мама, — сказал он, глядя на меня с лёгкой искоркой любопытства. — Я готов к покорению.

Я мысленно закатила глаза, но вслух произнесла с той же любезной улыбкой:

— Тогда идёмте, найр Клаус. Я покажу вам, где происходит магия. И, надеюсь, вы не побоитесь пары иголок и разбросанных катушек. А то у нас тут, знаете, всё серьёзно.

Мы направились в сторону мастерской, и я краем глаза видела, как Берта осталась в зале с довольным видом кошки, которая только что положила к ногам хозяина самого крупного мыша. Она явно считала, что уже сделала мне предложение от своего рода, и теперь дело за малым — чтобы я оценила шкуру и её сына в равной степени. Я, честно говоря, была не прочь оценить и то, и другое, но с одной оговоркой: шкура мне нужна была для работы, а Клаус — для того, чтобы я могла спокойно дошить платья и не отвлекаться на светские беседы о «наших общих перспективах».