Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 31 – Мария Минц

Мы обошли домик, держась ниже склона. Бастиан двигался бесшумно, будто слепота исчезала, когда рядом появлялась угроза. Один раз он остановил меня раньше, чем я заметила натянутую между кустами тонкую нить. К ней был привязан маленький медный колокольчик, спрятанный под корнями.

Связной успел подготовиться.

— Как ты узнал⁈ — потрясённо спросила я, от неожиданности перейдя на «ты».

— Интуиция, — коротко бросил Бастиан, — Молчи!

За домом он повернул ко мне лицо.

— Ты остаёшься здесь. Скажи, видишь дверь и окно? — генерал провёл ладонью по брёвнам и нащупал щель, которую я ему показала.

Я осторожно выглянула из-за края навеса. Связной стоял возле стола боком к нам, и рука под его плащом по-прежнему не отходила от пояса.

— Вижу половину комнаты. Если он подойдёт к очагу, увижу лицо. Если достанет оружие, предупрежу!

Бастиан нащупал моё плечо, словно проверяя, где именно я устроилась, сжал его. Его рука задержалась на нём дольше, чем надо было, но потом он убрал её.

— Говоришь мне всё: куда он смотрит, где держит руки, тянется ли к оружию. Пленного отправим через пять минут. Поняла?

Я машинально кивнула, спохватилась, что Бастиан этого не видит, и тихо ответила утвердительно.

Пленный присел рядом, обхватив себя за плечи.

— До полуночи несколько минут, — сдавленно сообщил он, взглянув на небо.

— Если он задаст условный вопрос, отвечайте сами, — напомнила я мужчине. — Мы не знаем фразу, но вы знаете. Не смотрите в нашу сторону. Не пытайтесь предупредить его. После разговора выходите через ту же дверь!

Пленный поднял на меня измученное лицо.

— А если печать не позволит?

Я не успела ответить. Бастиан произнёс почти беззвучно:

— Тогда молчи. Мы вмешаемся. Договор с тобой остаётся в силе, если ты не предашь нас.

Мужчина пристально вгляделся в его лицо, словно пытаясь понять, способен ли генерал сдержать обещание человеку, служившему его врагу. Потом сказал:

— Я всё понял.

И медленно поднялся.

Он вышел из-за склона и направился к крыльцу. Я считала его шаги, одновременно следя за окном. Бастиан стоял рядом так близко, что я ощущала тепло его плеча. Сейчас он полностью зависел от того, что я замечу и успею сказать…

Пленный постучал дважды, выдержал паузу и постучал ещё раз.

Дверь открылась.

— Рано, — бросил связной. Его голос оказался молодым и раздражённым. — Я велел прийти в полночь!

Пленный что-то пробормотал и вошёл. Дверь закрылась, но через щель между брёвнами я увидела, как связной отступил к столу и откинул капюшон. Худое лицо с коротким шрамом возле уха показалось мне совершенно незнакомым. Память Вивиан тоже промолчало.

Я описала его Бастиану: возраст, рост, шрам, тёмные волосы, отсутствие знаков на одежде. Генерал слушал, положив ладонь на стену, и жадно ловил голоса внутри.

— Начинай, — потребовал связной. Он поставил фонарь на стол, но сам остался сбоку от света. — Генерал позволил ей лечить глаза?

Пленный сжал мокрый ворот рубахи. Я видела, как трудно ему говорить, и приготовилась подавать Бастиану знак.

— Позволил, — хрипло ответил он. — Она провела несколько процедур.

— Чем? Заклинанием? Зельем? — Связной быстро подался вперёд. Его равнодушие исчезло. — Мне нужны подробности, а не то, что и так известно!

Мужчина рассказал про чистую воду, обработку воспалённой кожи и голубую магию. Он говорил правду, но не всю: не упомянул тайник, застёжку и допрос, скрыл, насколько хорошо Бастиан переносит лечение. Когда связной спросил о печати, пленник признался, что она всё ещё сопротивляется.