Книга Апокалипсис для избранных, страница 254 – Ян Сикоревич

— Слушай, Джон или как тебя там, супчик, дай мне каплю времени, отмени кого-нибудь, ну хотя бы рекламу хот-дога на несколько минут. Что, не можешь? Кто я такой? Узнаешь на месте. Я тебе приведу такого кадра, что мир у твоих ног будет! Кого? Если начнешь задавать много вопросов, то останешься с носом. У меня уже десять предложений, скорей соглашайся, а то потеряешь миллионы и всемирную славу! Потом просидишь в туалете всю оставшуюся жизнь от досады. Соглашаешься? Нет! Я уже везу к тебе героя наших дней. Он только что принял яд и как огурчик! Остальное узнаешь на месте. Что? Я идиот! Шит! Это ты дебил! Что? Передумал? Привозить? Ладно, сжалюсь, везу кадра. И не забудь моему герою и мне приготовить парочку пакетов картофеля фри и сэндвичей с индюшкой. А то передача не состоится.

Фредерик хорошо знал законы жанра. Оглушить и взять приступом! Главное, не дать задуматься. Когда речь идет о больших деньгах, люди перестают соображать, как девушка после первого поцелуя. Полицейский репортер Фредерик был еще тот жук. Пока он произносил полу цензурный монолог-диалог, успел сбежать по лестнице со своим подопечным и толкнуть того в только что починенный после очередной аварии пежо. Конец фразы уже был в коридоре телецентра. Двое людей ворвались в студию подобно группе захвата. Режиссер телестудии нутром почувствовал, что игра стоит свеч. Готовилась запланированная кулинарная передача. Столик с овощами и фруктами в окружении вкусовых наполнителей уже соблазнительно уставился на телеэкраны, нарядно одетая женщина, пахнущая мятой и кориандром, натягивала на себя фартук. Но чудо приготовления новых салатов в прямом эфире не состоялось. Грубо оттолкнув кулинарку, Фредерик посадил на её место Вонючего Кашалота, — имя, кстати, было тому к лицу. Присутствующие как один прикрыли носы от омерзительного запаха, а отвергнутая кулинарка вдобавок ко всему обронила на пол баночку с шафраном и хмели-сунели. Последовало испуганное: «ой» и шлейф шафрана распространился приятным ароматом по всему залу. Запах был настолько сильный, что заглушил невыносимый угар, исходивший от героя передачи, все в студии облегченно вздохнули. И вот, одетый по случаю во фрак и, смакуя каждое слово, Вонючий Кашалот стал выпускать в эфир свои «перлы»; при этом, корчась самым натуральным образом, напоминал мимикой незабвенного Луи де Фюнесса, словно тень великого актёра вернулась в бренный мир. Благодаря этим минутам захудалая студия и безвестный режиссер стали за считанные мгновения знаменитыми на весь мир. Ну а что уже говорить о Вонючем Кашалоте! После пятиминутного эфира, в студию было не дозвониться. Крупнейшие кинокомпании наперебой предлагали контракты бездомному вонючке, почуяв в нём огромный потенциал. Люди у телевизоров с отвисшими от восторга челюстями тормошили друг друга одним вопросом: «Откуда взялся этот феноменальный комик?» А вот какое состоялось интервью… Фредерик начал:

— Дорогие друзья. Уже даже младенцы в утробах матерей щебечут о пылевых бурях, которые стали терзать планету. И все вы знаете мнение уважаемого инспектора полиции из Лондона Креатива. После пылевых бурь появляются индейцы и многих находят мертвыми. Диагноз один: люди умирают от проникновения в тело тонких иголок, начиненных ядом.