Книга В тупике сбывшихся желаний, страница 99 – Ян Сикоревич, Mareka, EauVive

— Лучшие умы человечества воздвигли стройную теорию прогресса, разложили по полочкам все ступени и противопоставили ему деградацию, регресс. Если посмотреть фактам в лицо, а нужно сказать, что факты — вещь упрямая, то на самом деле вода течёт вниз. Вы понимаете, о чём я? — он торжествующе обвёл бомжей взглядом сквозь опущенные на нос очки. — Вода под влиянием сил гравитации стремится к самому низкому уровню. И так устроен весь неорганический и животный мир. А чем человек хуже животного или аш-два-о, то есть водяной субстанции? Вещество также стремится, по закону гравитации, вниз, к своим истокам. А это и есть наше сообщество бомжей!

— Слава профессору! — раздался недружный хор присутствующих. Некоторые даже выпили «из горла» таинственную жидкость, терпкий запах которой достигал и оратора.

— Вы думаете, стремление человечества в космос — это тяга к новому, к общению с инопланетными цивилизациями? Нет, это паразитическое стремление на ракете, как на бравом жеребце, умчаться от своих истоков, преодолев силу гравитации. То есть то, что мы называем прогрессом, на самом деле является противоестественным желанием уйти от законов мироздания, от своих истоков, нарушив этим понятие бомжевания, как естественного состояния человека. А сейчас меня попросили объявить о новом веянии, и не побоюсь термина — о подвижничестве, в нашем дружном спитом коллективе. Сегодня мы выберем из самых достойных представителей настоящих бомжей в законе. Эти люди первыми примут на себя удар прогресса.

Профессор закашлялся и почесал затылок. Кто-то сунул ему, от переизбытка чувств, в правую руку стакан с подозрительной красной жижей, а в левую — солёный огурец десятилетней свежести. Было бы невежливым мгновенно не отреагировать, что и произвёл уважаемый человек. Запрокинув голову, словно для обозрения салюта, он влил в себя под одобрительные возгласы «огненную воду» и укусил с остервенением, на зависть всем вертящимся между ног толпы дворняжкам, чудо соления. Внезапно его лицо приобрело нежно-розовый оттенок и расплылось в улыбке.

— Среди нас есть достойный человек, — кивнул в сторону бродяги оратор, — бывший вор в законе по кличке Напильник, недавно низложенный на воровской сходке, но тепло принятый в общество попрошаек и бомжей. Пусть он выскажется по поводу нового звания — Бомжа в Законе.

Блатной подпрыгнул, молниеносно перескочил по головам и в два счёта, совершив несколько сальто, оказался на балконе. Это был человечек с небольшим брюшком в засаленной малиновой жилетке, на руках которого не было живого места от наколок. Полицейские уважительно переглянулись. Они сразу сообразили, что за Напильником числится немало ходок. Один из служивых стал быстро названивать начальству — не беглый ли?

— Что могу сказать, братва! — тут последовала пулемётная очередь из слов, которые без переводчика понимают только после третьей отсидки и лесоповала. — Ну, в общем, всё это — туфта!

Главное — общак хранить как зеницу ока и не выпендриваться. А то как-то не по понятиям получится, верно говорю?!

Заметив, что полицейские, с которых он не спускал глаз, понимающе переглянулись, Напильник в мгновение ока исчез на лестничной площадке, словно его никогда и не было в природе.

— Во дает! Профессионал! — ментам ничего не оставалось, как признать поражение. Ну кто знал, что сбежавший уголовник нагло явится перед толпой, да ещё и полезет на трибуну? А если бы немного пораскинули мозгами, то поняли, что Напильник почувствовал ситуацию кожей и полез на трибуну, чтобы оттуда легче было смыться.