Книга В тупике сбывшихся желаний, страница 59 – Ян Сикоревич, Mareka, EauVive

Мысли из зелёной юности вернулись опять к Игорю, всё больше углубляясь в подробности воображения. Анжела довела себя до того, что почти реально ощущала, как тает в объятиях опытного Игоря. Внезапно раздался противный звонок в самый неподходящий момент. Ну вроде уже всё обсудили с Катюхой, та её даже отблагодарила букетиком нежно-розовых гладиолусов. Так опять полезла в душу! Катин голос трудно было узнать:

— Пока меня не было, у вас там ничего с Петриком не закрутилось?

Анжела ответила молчанием. А Катька не выдержала.

— Извини, я тебе за всё благодарна, но попрошу об одной услуге ещё.

— Какой? — заинтересованно произнесла Анжела.

— Жижи, Жижи! Не приходи на мою свадьбу, а? Как-то Петрик изменился весь. Чудит. Что ты с ним сделала? Приворожила?

— Буду я ещё с тобой разбираться, неблагодарная! — возмущённая Анжела швырнула трубку. Та, скрипнув по паркету, пролетела некоторое расстояние и застыла обиженно под диваном в другом конце комнаты. На дружбе можно было ставить жирный крест.

* * *

Как ни пыталась вернуть в воображении Игоря, не получалось. Вместо его лица выплывала озлобленная Катька. На следующий день на законном основании опять встретилась с женихом Гули по его же просьбе. Оказывается, всё, что было до сих пор: обсуждение оркестра, помещения, приглашения — ширма для отвода глаз. Трясясь в машине по дороге к будущей свекрови Гюльсары, пыталась выработать стратегию поведения. Ну и влипла она! Игорь попросил Энжи сыграть роль невесты для своей слепой мамы. Голоса у них с Гулей чем-то были похожи. Оба мелодичные, как пение синицы в зимнее утро понедельника. Зачем это ему? Мама приняла их в лежачем положении. Болезнь не украшает человека, особенно женщин. Может, боялась, что не доживёт до свадьбы, хотя сын уверял: доктор поклялся, что она ещё проживет года три. По-деловому попрощались.

Когда Игорь вынул портмоне и сухо спросил, опять перейдя на официальный тон: «Сколько я вам должен? Понимаю, было непросто!» — у Анжелы вырвалось: «Да ничего особенного, одну ночь!»

Щеки Анжелы стали пунцовыми и горячими ещё до нанесённой Игорем пощечины. Это была расписка в том, что и на эту свадьбу не пригласят. Анжела хотела сказать в оправдание, что пошутила, но потом резко повернулась, и под аккомпанемент капающих слёз побежала прочь. Все равно ей не поверят. Если бы только Игорь мог прочитать её воображение, то и просто убил бы… А она бы его простила.

Засыпающая от усталости Анжела дёрнула рукой, коснувшись чего-то гладкого и прохладного. Последовал приглушённый удар. Она оторвала голову от стола, отодвинулась вместе со стулом и только теперь раскрыла глаза. Остатки давно остывшего кофе легко нашли путь из опрокинутого стакана и с радостью залили конспект. «Прекрасно. Теперь будет мне ароматерапия», — решила Энжи. Она, листая изображения в телефоне, готовилась к экзамену по искусству. Борясь с дремотой, по несколько секунд «гипнотизировала» мини версию одного из почти двух сотен шедевров, которые прислала профессорша, проговаривала вслух название, часто не имеющее отношения к изображённому, и имя художника, почти всегда труднопроизносимое, и переходила к следующей картине. Так Анжела прошлась по списку три раза, а на четвёртом круге уснула. Усердная студентка повертела головой, отяжелевшей, словно её заполняли не ценнейшие знания, а всякий хлам. Ведь всё ненужное часто выглядит обременительным, пусть ещё недавно мы не представляли без этого жизни, а ценные книги после экзамена переходят плавно в разряд макулатуры.