Книга В тупике сбывшихся желаний, страница 2 – Ян Сикоревич, Mareka, EauVive

Но, к великому разочарованию «на вид тридцати с хвостиком», на телевидение её не взяли, что не помешало укрепиться страстной вере в свое призвание. Однако обида оставила тёмный отпечаток на поэтическом таланте, и теперь она придумывала ядовитые эпиграммы-двустишия про коллег и покупателей, ехидства, как сама их называла. Поэтому, как только тётя Глаша скрылась в подсобке, Анжела пробубнила:

«Чтобы было тебе пусто,

Чмокни лысого мангуста».

Довольно улыбнувшись, Анжела с чувством выполненного долга встала за прилавок, где обнаружила коробку с новыми поступлениями. Дёрнула крышку, клейкая лента скрипнула. «Вот же дрянь», — пыхтела Анжела, нагнувшись над непокорной упаковкой.

— А вид отсюда замечательный. Желя, давай помогу? — послышался чуть гнусавый голос.

Анжела так резко выпрямилась, что из глаз посыпались искры: сотни ярких точек запульсировали, переливаясь разными цветами. Тут же бросило в жар. «Для приливов рановато, — с тревогой подумала она. — Я даже ни разу не была замужем, баба в соку, можно сказать». С недавних пор такое случалось с Анжелой всё чаще. Она быстро заморгала, даже не собираясь поворачиваться к говорившему. И так было ясно, кто это, словно в спине открылся филиал глаз.

— Юра, уйди.

— Желя, пойдём в кино?

Не успела она скорчить недовольную мину и произнести возмущенно: «А тебя случаем ещё не прописать в моей квартире?!», как в этот момент из подсобки раздался дикий вопль тёти Глаши. Но никто не обратил внимание. Мало ли, задремала старушка, да сон дурацкий приснился. Или крыса пробежала в тёмном углу, сверкнув выпученными глазками.

Момент для коронной фразы был утерян, и вместо неё Энжи произнесла:

— Отстань. И я никуда не пойду.

— Потому что я грузчик, пролетарий?

— Иди отсюда по-хорошему!

Юра с хрюканьем втянул воздух и скрылся на складе. Напевая тоненьким голоском, Анжела раскладывала товар, попутно любуясь, как блестят ногти, свежеокрашенные в ярко-голубой. Но она подбирала его не под униформу продавщицы. То был цвет пронзительного южного неба, насыщающего надеждой и счастьем. Эти осколки лазури будто обещали, что скоро у неё всё будет хорошо, хотя что это значило, она представляла довольно смутно. Анжела вздохнула. От созерцания чудесной работы ногтевых дел мастеров отвлекла покупательница:

— Дайте померить вон тот бюстгальтер.

Анжела подняла взгляд. Клиентка выглядела, как подобает здоровой «бегемотихе». Необъятная грудь, подобно бурному океану, колыхалась под трикотажной кофточкой. От духоты в магазине кровь бросилась толстухе в лицо, покрыв бульдожьи щёки багровыми пятнами.

— Вашего размера нет.

— Откуда вы знаете? Я же не сказала, какой нужен.

— Вижу.

— А какой есть? — женщина прищурилась.

Анжела, вскинув выщипанные в ниточку брови, достала лифчики из коробки и разложила перед потенциальной покупательницей. Та, придирчиво оглядев модель, отправилась в примерочную, грузно переставляя ноги, образующие перевёрнутую букву игрек. Спустя несколько минут кряхтения толстуха вернулась, промакивая платком пот с низенького лба.

— Не подошёл? Я же говорила.

Однако торжествующий блеск в глазах Анжелы мгновенно потух:

— А почему здесь крючок держится на одной нитке?

— Лифчик мне, зараза, маловат. И там уже так было, — пожаловалась «бегемотиха».