Книга Развод. Трофей для командора, страница 39 – Мелина Боярова

Эх, надо было в карцере смотреть, а не по инженерным тоннелям лазить, — хмыкнула я, наблюдая по камерам за грамотными действиями техника.

Офицеры и рядовые обитатели крейсера втиснулись в скафы, которые гарантировали выживание в случае отказа систем жизнеобеспечения. Но я добивалась иного эффекта. Мне требовалось, чтобы капитан изменил точку выхода из гипера, сделав промежуточную остановку в ближайшей обитаемой системе. Да, это лишняя трата топлива и ресурсов корабля. Но четырнадцать суток провести в скафах, гадая, хватит ли воздуха и пищевых картриджей, того не стоили. Чтобы подстегнуть Тайрена к решительным действиям, я еще датчик топливного бака испортила. Временно, конечно, нам же еще лететь на этой посудине.

Услышав команду об изменении курса, торжествующе усмехнулась. Еще один шажочек к свободе сделан успешно. Следующий — смена власти на судне. И для этого я обходными путями пробралась в медотсек. В этот момент меня застала вибрация крейсера и еле ощутимый рывок — мы ушли в гипер. Что ж, теперь корабль временно лишен связи с миром. Никто не узнает, что происходит на борту.

Новой поломкой, наверняка, прибавившей седых волос Тайрену, стали якобы просевшие энергетические щиты, следом за которым последовало отключение от энергосети. Это понадобилось, чтобы заблокировать электронные замки и запереть команду в тех помещениях, где их застал случай.

На линии внутренней связи между членами экипажа стоял оглушительный ор. Тайрен требовал от техника немедленно решить проблему. А тот бухтел в оправдание, что лично проверял системы, которые перед вылетом были исправны, и что он делает все возможное. Надо немного потерпеть и дождаться, когда он починит неисправности.

Ага, как же! Я ведь новые устрою, похлеще этих.

В медотсеке оставался дежурный медик. Он не дурачок, чтобы покидать помещение, где стоят медкапсулы с автономными искинами, генераторами и индивидуальными системами жизнеобеспечения. Но и не настолько умен, чтобы вовремя отреагировать на появление чужака на палубе.

— Привет! — улыбнулась оторопевшему здоровяку, не ожидавшему моего визита. — И пока! — Получив хук справа, он сполз по стеночке.

Заблокировав двери с внутренней стороны, я подтащила мужчину в свободной капсуле и отправила на длительное лечение до конца полета. Затем подошла к металлической громадине с прозрачной крышкой, внутри которой безмятежно дрых Тимурка. На его лице симметрично налились цветом два фиолетовых фингала, а на лбу красовалась ссадина. У кого-то из команды четко поставлен удар.

Надо бы подлатать напарничка и заодно успокоительным накачать, чтобы не бушевал, как проснется.

Синяки побледнели за пару минут, еще пять выводилось снотворное, которым командора накачали под завязку, и вот уже у «спящей красавицы» дрогнули длинные ресницы. До чего же добротный экземпляр мужской красоты, твердолобости и упрямства в одном флаконе. Зеленые глазищи распахнулись, какое-то время удивленно созерцая потолок. Потом, очевидно, нахлынули воспоминания о событиях, предшествующих незапланированному отдыху, и Натмур с рыком подскочил в медкапсуле. Узкая полоска ткани, прикрывающая мужское достоинство, соскочила, являя во всей красе прикорнувший на боку орган.

— Только попробуй, скажи, что не рад меня видеть! — встретила Тимурку насмешливым взглядом.