Книга Щит рода, страница 53 – Мелина Боярова

Охламон подорвался, как ужаленный. Еле увернулась, чтобы не встретиться лбом с вихрастой макушкой.

— Боярышня? Вы чегось вскочили? Дохтур наказал не беспокоить и кушать много. Вы эта, ложитесь, а я подам, чего нужна.

— Сам-то давно ел? – хмыкнув, я присела рядышком, разломила краюху надвое и протянула половину пацану.

— Не хочу! – мотнул головой Егор, – дядька Игнат наказал, вам нужнее.

— Держи, говорю! – вложила хлеб в детскую ладошку, – там еще похлебка, и молоко. Нам обоим хватит. Я уже не так голодна, иду на поправку. Давно здесь караулишь?

— Ну, энта, с ночи, как на диринжабль пересели.

— А Игнат где?

— Он, как же ее, вахту несет, во! Наказал никуда не выходить, пока на место не прибудем. Сговорился с тутошним магом, что подменит его на время.

— Я-асно. А сколько лететь, не сказал?

— Кто ж ево знает? – пожал плечами Егорка, – только вы взаправду не ходите никуда, штоб никто из попутчиков не увидал.

— Не пойду, не переживай! – заверила мальчонку.

За глаза хватило наглядного примера, к чему приводит непослушание и самодеятельность. К тому же, у меня было, чем занять свободное время.

Я перекусила, честно поделившись едой с мальчишкой, и отправила его спать, раз уж дежурил всю ночь. Сама же села поближе к окошку и достала дневник прадеда. Поначалу шли бессвязные записи, вроде распорядка дня или же перечислений блюд на торжественном обеде в честь именин. Молодой наследник рос тем еще шалопаем, а всерьез воспринимал только военное ремесло. Точные науки постигал с неохотой, еще меньше нравилось чистописание и устные предметы. Ведение дневника – задание учителя, которого Александр прозвал деспотом. Однако же записи велись регулярно, что говорило о твердом характере и бесспорном авторитете главы, угодить которому стремился единственный сын. Постепенно Александр втянулся и научился выкладывать мысли на бумагу. Это прослеживалось в связных предложениях и умении выделять главные моменты. Повезло, что совпало это с первыми шагами в освоении родового дара. Александр долго не мог открыть магическое зрение, и как следствие, понять принцип создания тайных троп. Упражнения на медитацию, погружение в себя и взаимодействие с источником – ушел год, прежде чем появились первые результаты. Большая удача, что у Нины магическое зрение открылось в раннем детстве. В смысле, для меня, а вот для бывшей хозяйки тела первый эксперимент по перемещению закончился печально.

Ближе к вечеру в каюту заглянул Игнат. Выглядел он уставшим, но виду не подавал. Принес запеченного цыпленка, десяток вареных картофелин, хлеба и кувшин белого кваса.

— Поужинаешь с нами? – я поставила поднос на кровать и разделила еду на порции. – Я уже в норме и ем теперь, как обычный ребенок, – заранее пресекла отговорки. – Вижу, ты потратил магический резерв. Тебе еда нужнее сейчас, и не спорь! У нас есть деньги, купим, сколько потребуется.

— Дело не в этом, – Игнат приобнял меня за плечи и поцеловал в макушку, – мне и так выдают двойную порцию, а вас тут как бы нет. Нельзя привлекать внимание, нельзя выходить на палубу или как-то еще обнаружить себя. Сюда нас провели ночью, и так же ночью, тайком, покинем дирижабль в Галиче. Там уже купим билеты на рейс до Белозерска, но сойдем раньше на пару остановок и доберемся до Глушина на перекладных.