Книга Щит рода, страница 47 – Мелина Боярова

— Казя, не здесь, – Игнат стрельнул глазами в сторону развесившей уши команды.

— Фу, Игнат, – скривился Буранский, – сколько раз просил, чтобы не называл детским прозвищем!

— Да ладно тебе! Лучше скажи, у тебя еще хранится в трюмах ганзейское красное?

— А то! Для лучшего друга всегда найдется, чем промочить горло. Идем в мою каюту! Думаю, есть пара часов в запасе, прежде чем эти олухи опомнятся и ринутся в погоню.

Отдать должное, про меня брат не забыл. Минут через пятнадцать ко мне заявился матрос, которого капитан отрядил для присмотра и выполнения поручений.

Багаж у нас небольшой, там и раскладывать нечего. Я лишь переоделась в нарядный костюм для верховой езды, оставив платья для официальных случаев. К сожалению, брючные комплекты для дам шились только на заказ, ничего подходящего на тот момент в лавке больше не было. Попросила провести для нас экскурсию по кораблю и ни капли не пожалела. Матрос Василий Прокопьевич оказался словоохотливым дядькой. Помимо общего осмотра верхней палубы, трюма и машинного отделения, рассказал множество удивительных историй, так или иначе связанных с «Бураном» и его авантюрным капитаном. Надо было видеть горящие глаза Егорки и священный восторг, с которым он впитывал каждое слово. Похоже, мальчишка заболел небом и кораблями.

— Дядька Прокопич, а шо нужно сделать, штоб летать на корабле? – созрел пацаненок для главного вопроса.

Егорка и без того, засыпал матроса бесконечными «что, как и почему?». А тот, видимо, только и ждал чего-то подобного.

— Так учиться нужно, малек, – потрепал он мальчишку по вихрастой макушке, – сильным быть и бесстрашным. Читать-писать умеешь хоть?

— Не-а, – шмыгнул Егорка носом и понурился, – откудыть?

— Ну, какие твои годы, научишься еще, – снисходительно ответил Василий. – Боярышня, вон, умеет, поди, читать и другим наукам обучена? – с хитрецой посмотрел на меня.

— Умею, – ответила без особой гордости.

Я много чего знала и умела, о чем распространяться не собиралась. Вот только в реалиях нового мира выходило так, что нужно заново учиться многим вещам.

— Вот попросишь боярышню, чтобы и тебя научила, – ловко перевел на меня стрелки хитрый жук.

Я поймала на себе задумчивый взгляд пацаненка и поежилась. Этот ведь упертый охламон теперь не отвяжется. Однако высказать возмущение не успела, сверху раздался крик сигнальщика:

— Корабль по правому борту!

— Так, дети, – вмиг посерьезнел Прокопьич, – марш в каюту и нос не высовывать, пока тут все не утихнет.

Я вскинулась было сказать, что не ему указывать, что мне делать. Но в этот момент шлюп тряхнуло от удара, который тот принял на воздушный щит. От неожиданности я потеряла равновесие и плюхнулась на пол, больно прикусив язык. Неимоверным усилием удалось сдержать слезы, готовые брызнуть из глаз. В таком состоянии спорить бесполезно, да и не обращали уже на нас внимания. Прокопьич подхватил меня с пола одной ручищей, второй поймал Егорку, который от второго толчка чуть не улетел в открытый люк на нижнюю палубу, и бегом помчался к нашей каюте. Запихнув обоих внутрь, прикрыл дверь снаружи и оставил одних. В этот момент шлюп накренился, выполняя маневр, и нас снесло на левый борт.

— Держись! – я ухватилась за ножку стола, прикрученного к полу.

Вовремя! Корабль накренился на правый борт, и я повисла в воздухе, вцепившись в опору руками и ногами. Егорка не успел среагировать, и его отнесло к противоположной стене. По вытаращенным от испуга глазам и той скорости, с которой мелкий забрался в рундук, я поняла, что мечты о кораблях и небе разбились в пух и прах. Мне и самой было страшно до чертиков. Если «Буран» собьют, и мы упадем, никто ведь не выживет.