Книга Шепот злобы, страница 29 – Мелина Боярова

Андреас несколько раз порывался что-то сказать, и каждый раз останавливался в последний момент. Он медленно подошел, осторожно касаясь моей щеки, чтобы вытереть дорожки слез. Тепло его кожи обожгло, заставив вздрогнуть. По телу пробежала волна мурашек, а предательское сердце сделало кульбит.

Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. Его холодный и обычно высокомерный взгляд был полон смятения и странной невысказанной нежности. Наши взгляды встретились. Затянувшееся молчание лишь усиливало напряжение. Оно обволакивало нас, словно кокон, затрудняло дыхание. В моей груди разлилось жгучее тепло, ладони вспотели, когда я почувствовала странное притяжение. Восприятие мира сузилось до единственного человека, свои чувства к которому я не могла описать однозначно. Сколько обид пришлось проглотить, сколько несправедливости выдержать, и при этом не поддаться ненависти. Другая на моем месте его бы ненавидела. Но ненависть — это тоже чувство, а с их проявлением у меня всегда были проблемы.

Взгляд Андреаса опустился ниже, на мои губы. Миг. Короткий, пронзительный, полный предвкушения. А затем, поддавшись импульсу, Андреас наклонился. Его губы коснулись моих коротким, неловким, но до головокружения сильным поцелуем. Вместе с ним меня накрыло бурей неизведанных чувств — его замешательством, виной, неожиданным сочувствием в сочетании с нежным и одновременно властным порывом, которого боярич и сам от себя не ожидал.

Мое тело откликнулось моментально. Обжигающий жар прокатился по венам, пальчики на ногах онемели, а сердце забилось с такой неистовой силой, что, казалось, выпрыгнет из груди. В голове взорвались тысячи искр, мир вокруг померк, оставив только его прикосновение, тепло и вкус. Я не успела толком осознать, как такое произошло, как все уже закончилось.

Андреас резко отстранился, в его глазах читалась паника, как будто он прикоснулся к раскаленному железу. Его аура, полыхающая страстным пламенем, мгновенно сжалась, окрасившись оттенками шока и сожаления. Поцелуй вывел его из равновесия, будто он совершил что-то плохое, непозволительное для будущего чаростража.

Не сказав мне ни слова, Андреас почти бегом выскочил из комнаты, оставив дверь нараспашку. Он оставил меня одну, оглушенную, с горящими губами и потревоженным сердцем. Я все еще чувствовала вкус его губ, а в воздухе витал запах необъяснимых вспыхнувших эмоций.

Поцелуй. Первый. Он все изменил, разом разрушив хрупкое равновесие между нами. То, что еще вчера казалось соперничеством и борьбой за первенство в команде, к которому я вовсе не стремилась, превратилось во что-то запутанное, неопределенное. Я не понимала, как такое произошло. Когда между нами зародились чувства? А зародились ли? Теперь я решительно не понимала, как с этим жить. Как смотреть ему в глаза и справляться с бушующим в сердце вихрем эмоций?

До вечера я просидела в комнате и никуда не выходила, пытаясь разобраться в себе. Впервые у меня не получалось разложить чувства по полочкам и понять, чем они вызваны. Хотелось спрятаться от самой себя и от эмоций, которые сделались слишком «громким» после этого поцелуя.

Единственным убежищем стали книги — безмолвные и беспристрастные, отвлекающие от внутренней суматохи. Я погрузилась в изучение трактатов о древних разломах, лишь бы заглушить хаос внутри.