Книга Шепот злобы, страница 23 – Мелина Боярова

Едва мы вышли из кабинета, как я подошла к девушке и коснулась ее руки.

— Не переживай раньше времени. Может, твои близкие спаслись? Может, успели укрыться за стенами?

— О чем ты? — услышал Андреас мои слова. — Ты родом из Восточной слободы? — быстро сообразил он, уставившись на Ирию. Девушка кивнула и, закрыв лицо руками, мелко затряслась, не в силах произнести ни слова.

А ведь Лютобор об этом наверняка знал. И все же направил именно туда, хотя на карте полно красных пятен. Неужели он сделал это специально? Но зачем — причинить боль? Разбередить раны? Ирия ни словом не обмолвилась о семье, в одиночестве переживая за судьбу близких. Теперь же ее горе будет выставлено напоказ. Как она сможет быть собранной в таких условиях?

— Гаяна, на пару слов, — отозвал меня в сторонку Андреас.

Я передала подругу на попечение Славена, который без слов понял, в чем дело, обнял девушку и прижал к себе, позволяя ей поплакать на плече.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила я, наблюдая за друзьями.

— Я хотел узнать об Ирии. — Андреас коснулся моей руки, вынудив перевести на него взгляд.

Я вздрогнула. Тело отозвалось на прикосновение легким теплом, отчего я удивленно заморгала, не понимая, что это означает. Обычно боярич не замечал чужих страданий. С каких пор его стала интересовать судьба Ирии?

— Что ты хочешь узнать? — спросила ровно, стараясь не думать о том, как сильные пальцы сжимают запястье.

— Как ей помочь? — спросил он. Заметив, что я не свожу взгляда с его ладони, отдернул ее и спрятал за спиной. — Она расстроена, а это обязательно скажется на контроле и на чарах. На нашей миссии.

Миссия? — я возмущенно посмотрела на парня. — Это все, что его волновало?

Однако в глазах боярича я прочитала тревогу и искренние переживания. Неужели мы для него не только обуза, а живые люди со своими страхами и проблемами? С чего вдруг такие изменения? Этого я не понимала.

— Ирии необходимо знать, что она не одна, — озвучила то, что и так лежало на поверхности. — Что мы будем рядом.

— Я поговорю с ней, постараюсь поддержать, — кивнул Андреас и задумался. — В катакомбах… — произнес чуть тише. — Ты вела себя храбро. Не поддалась панике и продержалась до прихода помощи. А потом помогла нам уничтожить злыдней. Не уверен, что без тебя мы с Годимиром справились бы со стаей. Твой дар… Он важен. Я должен это признать.

А вину Заряны замечать не желаешь? — подумала я про себя, но вслух упрекать не стала.

Тот факт, что боярич не принижает наших заслуг и ценит то, что я делала, был намного важнее прошлых обид. Тело отозвалось приятным теплом, разлившимся в груди.

— Однако, — продолжил боярский сын, — твои чары так не похожи на наши. Мы подавляем гнев, изгоняем, уничтожаем. Тогда как ты… — Он запнулся, будто не подобрал нужных слов. — Нас постоянно учат тому, что гнев — чистейшее зло, которое следует уничтожать. А ты как будто понимаешь его, слышишь. Это опасно, Гаяна.

— Гнев — такая же эмоция, как и другие. Но также мы называем сущностей, пришедших к нам из Изнанки. Люди не знали, как объяснить то, что происходило, когда сильная ярость или боль захлестывали настолько, что невозможно было сдержаться. Гневы питаются нашими эмоциями, усиливают их и возвращают в искаженном виде. Только сильная воля способна их побороть. Но эмоции опасно подавлять. Рано или поздно они найдут выход. Но что, если можно нейтрализовать гнев? Понять его, поделиться с ним спокойствием — тогда ему и искажать будет нечего.