Книга Шепот злобы, страница 12 – Мелина Боярова

Я чувствовала, как внутри Андреаса бушует настоящий шторм. Его внутренний гнев, питающий чары, боролся с разумом и вбитыми в подкорку правилами. Он колебался, раздумывал, как правильно поступить. Бросил взгляд на меня, словно искал подтверждения, затем снова посмотрел на парня. Если бы не Ирия, заваленная обломками, то вряд ли боярич прислушался к совету Славена. Да и злыдни, усилившие натиск, не оставляли другого выбора.

— Хорошо! — сцепив зубы, процедил Андреас. — Будь по-твоему… Годимир, держи их! Заряна, прикрой! Я пробью!

С новой, почти звериной мощью, в которую парень вложил всю свою ярость, он поднял руку, формируя из сгустка чистой концентрированной силы разрушительное заклинание. «Меч чаровника» способен прорывать защитные сферы и крушить стены. С гудящим от напряжения ревом меч обрушился на камень, на который указал Славен. Раздался оглушительный треск, затем грохот, с которым простенок, казавшийся массивным и неподъемным, рухнул, обнажая проход на другую улицу.

— Быстрее! — крикнул боярич, отбрасывая уцелевших после обрушения злыдней. — Всем наружу. Ирия и Славен идут первыми.

Нам со Славеном удалось разобрать завал и вытащить девушку из-под обломков. Ее нога сильно кровоточила и зияла уродливой раной. Однако поступок Андреаса, который прислушался к совету послушника, вкупе с моим воздействием оказал на подругу огромное влияние. Бледная, с капельками пота на испуганном лице, она сумела сосредоточиться и начала творить целебные чары. Ее руки замерцали бледным светом, накрывая распоротое бедро мягкой энергией.

Я поддержала подругу, волнами выпуская потоки умиротворения, чтобы успокоить всех живых существ, оказавшихся в радиусе моего воздействия. Страх в глазах Славена немного отступил, дыхание выровнялось. Мечущиеся поблизости гневы затихли. Оставшиеся члены команды тоже смогли перевести дух.

— Помоги, — попросила Ирия Славена, когда стянула края раны и остановила кровотечение. До полного исцеления было еще далеко, но этого хватило, чтобы девушка сумела подняться и перебраться через завалы.

Вдали от основного очага гнева мы смогли наконец перевести дух. Андреас придирчиво оглядел нас, задержавшись на Ирии, которая устроилась на каменном обломке и принялась дальше залечивать рану. Взгляд боярского сына немного изменился. Гордыня не исчезла полностью, но уступила место признанию, пусть и неохотному.

Наблюдая за ним, я почувствовала, как по телу разливается тепло — он наконец-то убедился, что даже «слабые» послушники могут быть полезны.

— Я… — боярич запнулся, заметив мой пристальный взгляд. — Ты была права. Они не обуза.

«Да неужели?» — я удивленно повела бровью, выискивая подвох. Но боярский сын в самом деле смирил гордость и нашел в себе мужество признать, как сильно ошибался.

Зато Заряна, услышав такое от боярича, пришла в бешенство. Ее глаза сузились, а губы скривились в тонкую полосу. В ауре вспыхнула холодная волна враждебности, еще более сильная, чем прежде. Боярскую дочь душила жгучая злоба. Девчонка смотрела на меня, как на воровку, укравшую чужую добычу. Я чувствовала, как ее гнев набирает обороты.

— Найдем укрытие и передохнем, — продолжил Андреас, так и не дождавшись от меня ответа.

Для наших целей подошла булочная, зияющая провалами выбитых дверных проемов и окон. Твари там не сильно похозяйничали, и пожар обошел ее стороной. Получилось даже разжиться черствой сдобой и перекусить. Передышка требовалась всем.